Страница 55 из 66
Глава 44
— А в-третьих, прямо перед фотографией в снегу стояла уже недавно открытая бутылка колы. Из неё ещё газ не вышел и пузырьки поднимались.
— Иди ты! — удивлённо воскликнула Макаровна и снова перекрестилась.
— Да, Макаровна. Выходит, что кто-то незадолго до меня останавливался у этого дорожного обелиска и оставил колу для девушки.
— И что ты сделал дальше?
— Не стал пить из бутылки, а открыл и поставил её около портрета. Но есть ещё и в-четвёртых.
— В-четвёртых?
— Да. У нас у дальнобойщиков рация есть, по которой мы связываемся друг с другом, сообщаем о проблемах или просим помощи, например. Так вот я спросил у других водил, что они знают про эту девушку-мотоциклиста. Оказалось, что чуть ли не все её знают. Говорят, это Маша, она многих на трассе предупреждала.
— Вот это истории! — с восхищением смотрит Катя, а потом смотрит в окно и сообщает: — У нас клиент…
Я смотрю и вижу машину Демида. Катя добавляет:
— Ааааа, это тот мужик, который с нами, гм-гм, прах Валерия искал.
Дверь заправки распахивается, и в помещение входит Демид.
Держит в руках огромный букет. Будто на свадьбу. Нежные розы, по краям колоски, изумительной красоты.
Мне даже неловко. Таких букетов я никогда не получала, да и, наверно, никто из присутствующих не получал.
Демид сначала здоровается со всеми, с порога сканирует помещение, и взгляд его сразу останавливается на Иннокентии.
— Аааа, — усмехается Демид, — это тот самый водила фуры, который чаевые пачками нала раздаёт?
Иннокентий не очень понимает, о чём речь, но не подаёт виду, держится с достоинством, спокойно встречает взгляд Демида. Макаровна при этом густо краснеет.
В глазах у мужиков на секунду замечаю молнии. Каждый из них по-своему хорош.
К своему стыду понимаю, что, по всей видимости, причиной молний являюсь я.
— А вы кто будете, уважаемый? — спокойно спрашивает Иннокентий.
— Не твоё дело, — бросает тот и протягивает цветы мне.
Я на автомате принимаю букет. Украдкой смотрю на Иннокентия, на его широкие плечи и сильные, мускулистые руки.
Краснею у всех на глазах.
Щёки, шея, уши горят, они пунцовые. Всё от того, что мне не хочется, чтобы эти два красивых мужчины состязались между собой за меня.
И всё-таки хочется? Я запуталась.
Катя смотрит на меня, улыбается, будто читает мои мысли, и разводит мужчин в разные стороны, как опытный рефери в боксерском поединке.
— Демид, не нужно грубить, мы с вами не на базаре. Пойдёмте лучше со мной за ёмкостью, которую можно приспособить под вазу. Я одна не донесу, уж больно ваш букет огромен.
Тот неохотно кивает и отправляется за ней.
Иннокентий тихо спрашивает:
— Мила, мне кажется, я вам помешал?
— Вовсе нет, я сама не ожидала, что он приедет, ещё и с букетом цветов.
— Он ваш жених? — спрашивает Иннокентий, опустив глаза в пол, лицо его серьёзно, как никогда. Можно даже сказать, что выражение лица скорбное.
Вот он даёт! Скажет тоже…
— Нет, конечно, какой такой жених?
Смотрю я на него с нежностью и улыбаюсь. Неужели я ему нравлюсь? Мне даже не верится…
Иннокентий тут же считывает мои эмоции. Он начинает сиять.
— Это правда?
— Да.
— Вы свободны?
Этот вопрос ставит меня в тупик. С одной стороны недавно умерший Валерик, с другой стороны сердце хочет любви.
Хоть разорвись.
На помощь приходит Макаровна:
— Иннокентий, будет лучше, если ты этот вопрос погодя задашь, через пару лет.
— Лет? — у Иннокентия от изумления вытягивается лицо, но он берёт себя в руки, — если надо, я могу и больше ждать. Мне пора в рейс.
Он начинает прощаться, разворачивается и сталкивается плечом с Демидом, несущим огромный бидон с букетом.
Бидон чуть не вываливается из его рук.
— Смотри, куда прёшь!
— Смотрю, смотрю, — весело отвечает Иннокентий и, пользуясь тем, что руки Демида заняты, треплет ему волосы и уходит.
Демид несколько секунд смотрит ему вслед, ошалев от его наглости, хочет выругаться, но делает над собой титаническое усилие и сдерживается.
Потом беспокойно смотрит на моё улыбающееся лицо.
— Я что, третий лишний?
Приехали!
Макаровна закатывает глаза.
Ещё один ухажёр нарисовался!
Если честно, мне хочется провалиться сквозь пол, потому что Демид тоже меня волнует, и я не знаю, кто из них мне больше нравится.
Рогнеда деловито показывает на стол:
— Ставьте букет сюда, Демид. Ничего вы не лишний. Мила рада вас видеть.
— Да, а мне так не показалось…
— Демид, перестань, пожалуйста, — прошу я.
— Нет, если у вас с ним что-то есть, ты скажи, мы сами разберёмся, чья ты.
— Ну, это уже слишком. Я не чья, я своя.
Демид пожимает плечами, будто уступает мне, он смотрит на отъезжающую фуру с дельфином и, судя по всему, собирается пуститься за ней в догонку.
— Нет! — решительно требую я, — Ты не можешь устраивать тут бои быков, я этого не потерплю. Я же тебя по-человечески попросила…
Это несколько охлаждает его пыл, но, что-то мне подсказывает, что это ненадолго.
Он как бы прощается со всеми кивком головы и направляется к выходу.
— Демид!
— Да понял, я понял.
Бросает взгляд на букет и сообщает:
— Завтра ещё привезу!