Страница 58 из 72
Я же, вместе со своими двумя старыми сослуживцами Ковальдом и Стрелком, двигался в составе центральной фаланги пикинёров и до времени не планировал ничем выдавать себя. Я знал, как меня называют в войсках. Чёрный барон, шептали мне вслед, когда я появлялся в расположении воинских соединений. Своим видом, в новом, необычном чёрном доспехе, я внушал страх и трепет в людей, оказавшихся поблизости от меня. И меня это устраивало.
Ночью, между первыми двумя днями битвы, я доложил старому маршалу, что не изменил своих планов, и сейчас вместе с командой, буду стараться выбить командиров войск соперника. По своей сути, это был самоубийственный план, но никто не знал моих истинных намерений и поэтому не мог понять меня до конца. Среди моих целей значились: вожак оркусов, ибо я должен был отомстить за своих девочек, Чингиргурхан и Рыцарь Смерти. К последним двум у меня не было личных счетов, но у них были части артефакта, и это сулило им смерть от моего меча.
Обменявшись дождём из стрел, две огромные массы тел сошлись врукопашную. На нашей стороне была тактика и построение, на их стороне звериная мощь и жажда наших смертей и крови. Кровь текла полноводной рекой, и земля уже была расквашена красным. Справа от себя, я видел красных и потных от натуги людей, державших свои ростовые щиты из последних сил. Они уже не могли бить поверх них, оставляя эту прерогативу второму ряду. Слева от себя, вдали, я видел стальной хирд двергов и видения из других миров захлёстывали мой разум, ввергая его в состояние кратковременного дежавю.
Длинные пики мерно и неотвратимо кололи во все три стороны. Было не важно, проткнут ли они воздух или тело противника. Живая машина смерти двигалась и убивала по приказу своего Хирдмана. Смерть обильно собирала свою круговую жатву. Оркусы проламывали строй людей и наносили огромный урон в этих проломах, пока их не выдавливали наружу, усилием глубинных рядов построения.
Вот хирд, не меняющий направление своего движения, оказался рядом с огромным горным великаном. На три корпуса эти чудовища возвышались над казавшимися теперь совсем небольшими подгорными войнами. Могучий замах и пока длинная, двухметровая пика дверга не достигла ног великана, он обрушивает страшный по силе удар своей каменной дубины по их бронированному строю и вминает их в землю, разбрасывая по сторонам изломанные тела. Я слышу, как из глубины построения двергов раздаётся короткая команда и пятьдесят семь двергов в сверкающей, тяжёлой штурмовой броне вырываются из строя и бросаются к ногам великана. Секунда и подрубленные множеством ударов ноги гиганта не выдерживают его веса, и с криком боли и ярости он заваливается на землю, сотрясая её своим падением. Ещё секунда и вот старый, но всё ещё могучий Хирдман опускает огромный, в свой рост, молот на череп великана, и разбивает его. Ещё секунда и точный квадрат хирда восстановлен. Также мерно продолжают работать пики, вот только центр хирда теперь пуст..
Наша же цель – Шаграт, могучий военный вождь Великой орды. Я знал, что он честолюбив и будет в самом центре битвы. Никто не должен будет в последствие сказать, что великий Шаграт испугался и сражался где-то сбоку от основного театра боевых действий. Расчёт оказался верным, я видел, как его огромный, прикованный к страшному и шипастому наручу толстой цепью боевой топор, мелькает всё ближе и ближе.
— Смена! – Что есть силы, заорал я, чтобы быть услышанным и наши пять рядов поменялись с остатками тех пяти, что были до этого перед нами.
Шаграт и два его самых верных бойца встали лицом к лицу с нами. Шесть существ, стояли друг напротив друга, в мнимом бездействии. Каждый из нас сейчас просчитывал варианты, векторы атак и уклонений, последовательность ударов и уходов.
— Чёрный! – Сказал, как будто выплюнул Шаграт. – Я знаю тебя, о тебе доложили мои младшие братья, сумевшие уйти от бойни при поселении у леса Высоких. Сказали, ты силён и быстр. Твоя голова и зубочистка, он указал свободной рукой на «душегуба», станут достойными трофеями для меня.
— Шаграт – убийца детей! – Ответил я ему. – Сегодня мой лучший день, потому что наконец-то месть моя свершится и своей поганой жизнью ты оплатишь смерть моих маленьких дочерей. Они были совсем крохами, но они были убиты твоими мародёрами.
Я видел, как его зверская клыкастая морда изменила своё выражение и в глазах появилось что-то, но что-то другое, не ярость боя, не злость на меня, не боевое безумие, присущее этой расе, но понять, что именно, я не успел. Стрелок посчитал этот момент удачным и плавным и быстрым движением поднял свой мощный лук и выстрелил. Шаграт, не смотря на свои размеры, был очень быстр. Дёрнув плечом, защищённым шкурой и черепом какого-то древнего существа, он отправил стрелу врикошет, а сам коварным ударом снизу вверх попробовал достать меня. Но я уже поменял свою стойку с фронтальной на боковую, и огромное лезвие пронеслось в сантиметрах от моего нагрудника, обдав меня потоком ветра.
Вся одежда вождя орды была характерной и классической для их расы. Тяжёлые ботинки и наколенники с шипами, были одеты поверх кожаных штанов. Увитый мышцами торс был обнажён, и только широкий пояс закрывал бока оркуса и его живот. Мой прямой и от этого очень быстрый удар был направлен именно туда. Обычный, даже укрепленный пояс мой меч пробил бы без всякого труда, но здесь вышла осечка. Заточенный до бритвенной остроты «душегуб» только сильно ткнул Шаграта, но не смог проникнуть за его защиту. Слава Восьмерым, я был готов ко всему, поэтому моментально сменив позицию, я не «завис» от неудачи и это спасло меня от обратного удара топора.
Атаки Шаграта были предсказуемы, но очень быстры. Верх его туловища был защищён только упомянутым мной костяным наплечником и следующий мой удар, пришёлся именно по нему и тоже был предсказуемым. Я уже понял, что парирование толстым черепом давно погибшего животного на рефлексах отработано этим воином. Ковальду за моей спиной приходилось непросто, ибо сейчас двое побратимов Шаграта наседали на него с разных сторон.