Страница 4 из 18
2
Первый поезд от станции Камата линии Кэйхин-Тохоку отходил в четыре часа восемь минут утра. Чтобы запустить его на линию, машинист, кондуктор и обходчик проснулись в дежурке в четвертом часу и отправились в депо. В просторном ангаре стояло множество поездов. В три часа утра двенадцатого мая там было темно и холодно.
Когда обходчик – молодой человек – осветил последний, седьмой вагон фонариком, то застыл без движения. Он стоял, не в силах вымолвить ни слова, но вдруг сорвался с места, побежал, размахивая руками, и ввалился на площадку, где стоял машинист, только что включивший ток.
– Эй, там «тунец»! – визгливо крикнул обходчик.
– «Тунец»? – Машинист вздрогнул, но затем засмеялся. – Да ну, поезд-то стоит! Откуда у нас «тунец»? Тебе со сна привиделось что-то. Очнись!
«Тунцом» называли человека, попавшего под поезд. Слова машиниста звучали логично. Он только что поднял пантограф и услышал звук двигателя.
– Я точно его видел! Он там лежит! – настаивал побледневший обходчик.
И машинист, и подошедший как раз в этот момент кондуктор решили все-таки сходить туда, куда показывал молодой человек.
– Вон там!
Подойдя к седьмому вагону, обходчик издали осветил его нижнюю часть. Прямо перед колесами вагона на рельсах действительно лежал человек, весь красный.
– Ничего себе! – удивленно произнес машинист, присев на корточки.
Кондуктор вскрикнул. Все трое некоторое время стояли на месте, не отрывая взгляда от тела.
– Надо звонить в полицию. Времени нет.
У кондуктора свои заботы. До четырех часов восьми минут – времени отправления – оставалось всего двадцать минут.
– Я позвоню. – Машинист бросился бежать к кабинету администратора, который находился довольно далеко.
– С самого утра так не везет! – пробормотал кондуктор, немного придя в себя. – Интересно, как это он? Поезд же не двигался. А у него все лицо красное от крови.
В депо находилось множество поездов, но тот, который отправлялся первым, стоял ближе всего к ограде. До соседнего состава не больше метра. Тело лежало ногами в противоположную от ограды сторону, к поездам. В депо фонари висят на высоких столбах, но тело мужчины оказалось заслонено от света вагоном. Позже это позволило предположить причину преступления.
Кондуктор и обходчик топтались на месте, ожидая, когда придет кто-нибудь из администрации. Переминались с ноги на ногу они вовсе не от холода. Понемногу занимался рассвет, край неба побелел. К ним приближались огни – это пришли люди из администрации и среди них дежурный по станции.
– Ого!
Он тоже, заглянув под вагон, вытаращил глаза. Нередко случается, что человек попадает под едущий поезд, но труп под колесами вагона, стоявшего в депо, он видел впервые.
– Звоните в полицейское отделение. К трупу не подходить. Первым отправляем поезд номер двести восемь, – принял дежурный надлежащие первоочередные меры.
– И кто ж такой ужас сотворил?
Остальные тоже поочередно присаживались на корточки и заглядывали под вагон. Лицо мужчины было красным от крови, заставляя вспомнить красного демона, олицетворяющего ненависть. Если бы тело не заметили и поезд поехал, лицо мужчины было бы раздавлено колесом. То есть его голова лежала на рельсе лицом вверх, словно на подушке. Следовательно, его бедра оказались на другом рельсе. Если бы поезд двинулся, мужчина бы лишился лица, и ноги его были бы отрезаны прямо по суставам.
Вокруг посветлело, и когда из Токийского департамента полиции прибыл человек, фонари в депо уже погасли. Сюда прислали Куродзаки, заведующего первым отделом подразделения по борьбе с насильственными преступлениями. Его сопровождали семь-восемь подчиненных и криминалистов. За ними подтянулись несколько журналистов из разных изданий, прикомандированных к полицейскому департаменту. Конечно, их отогнали от места преступления подальше.
Седьмой вагон отцепили от состава, а остальные шесть, не разъединяя, вывели из депо. Так что теперь там одиноко стоял только один вагон, возле которого все и произошло. В нем и вокруг него внимательно работали криминалисты. Они фотографировали, зарисовывали схемы; попросили у администрации общий план станции и чертили на нем красные линии.
Когда все обстоятельства зафиксировали, тело вытащили из промежутка между колесами. Лицо было совершенно разбито. Удары, очевидно, наносили тупым предметом, глаза чуть не вываливались из орбит, нос вдавлен, рот разорван. Волосы с сединой тоже все в крови. Криминалист сразу принялся за осмотр.
– Труп свежий, – сказал он, присев на корточки. – Да, пожалуй, предположительное время смерти – три-четыре часа назад.
Его предположение подтвердилось результатами вскрытия, которое провели в тот же день после обеда в Бюро судебно-медицинской экспертизы. Было установлено следующее.
1. Возраст потерпевшего – около 54–55 лет.
2. Причина смерти – удушение.
3. Почти по всему лицу многочисленные повреждения. Кроме того, руки и ноги имеют травмы, сопровождающиеся повреждением кожного покрова, везде вспухшие рубцы.
4. Содержимое желудка: светлая желто-коричневая мутноватая жидкость (содержит алкоголь), а также некоторое количество не полностью переваренного арахиса.
5. Объем мутной жидкости – ок. 200 мл. Химический анализ выявил присутствие снотворного препарата.
6. Таким образом, установлено, что потерпевший выпил смешанное с виски снотворное, после чего его задушили, а затем нанесли удары тупым орудием (например, камнем или молотком) с большой силой.
7. После смерти прошло три-четыре часа.
Предположение об орудии, указанное в результатах вскрытия, не разошлось с реальностью. Поисковая группа обыскала окрестности места преступления. Между дорогой и депо находилась небольшая канава. Оттуда и достали орудие убийства – камень.
Камень был весь облеплен грязью, но когда ее счистили, обнаружились незначительные следы крови. Из-за того, что камень бросили в канаву, большую часть крови смыло, а когда счищали грязь, удалили еще немного. Но эти следы совпали с группой крови пострадавшего. Размер камня был двенадцать сантиметров в диаметре.
Большое количество ссадин на руках и ногах потерпевшего объяснилось сразу же. Дело в том, что на сваи по периметру депо была натянута колючая проволока, но в одном месте она оказалась разрезана. Правда, сделано это было давно, через дыру сюда лазили дети, то есть это был, так сказать, их вход для игр.