Страница 5 из 18
Тем не менее, поскольку колючая проволока там осталась, решили, что когда потерпевшего с дороги затаскивали в депо, его руки и ноги цеплялись за шипы, из-за этого и остались ссадины.
Согласно результатам вскрытия, потерпевшему в виски подмешали снотворное. Следовательно, когда он заснул и не мог сопротивляться, преступник задушил его и затащил с дороги в депо. Затем разбил лицо большим камнем, который подобрал неподалеку, после чего, судя по всему, положил его под последний вагон первого в этот день поезда.
Волосы у потерпевшего были наполовину седыми, возраст – около 54–55 лет, рост –160 сантиметров, вес – около 52 кг, питание хорошее. Одет был в костюм с пиджаком, однако ни белье, ни рубашка не были высокого качества. Род занятий – на первый взгляд какая-то рабочая профессия. Полиция изучила вещи, которые при нем находились. Не было ничего, что помогло бы установить его личность. На одежде не было ярлычков с именем, на белье и рубашке отсутствовали нашивки из прачечной.
Исходя из того, что труп обнаружили примерно через три-четыре часа после смерти, она наступила около двенадцати или часа ночи. Поскольку вокруг места происшествия в это время людской поток прекращается, предположили, что потерпевший вместе с преступником проходили здесь, затем один завел другого внутрь и там задушил. Либо же задушил где-то в другом месте и привез сюда на машине.
Это предположение было основано на том, что потерпевший вместе с виски принял внутрь снотворное. Значит, его опоил преступник, и когда тот заснул, задушил, а потом привез на станцию на машине. Одно время эта версия преобладала в следственной группе.
Так или иначе, преступник после удушения своей жертвы разбил ему лицо найденным неподалеку камнем. Это объясняли ненавистью. Ведь, задушив человека, преступник добился своей цели, а разбить лицо до такой степени – это уже поведение человека, сильно ненавидевшего убитого. Однако то, что тело лежало под колесами вагона лицом вверх, указывало на возможное наличие у преступника плана так изуродовать лицо погибшего, чтобы его не могли опознать. То есть преступник устроил все так, чтобы при движении поезда лицо погибшего было раздавлено. А вот то, что перед отправлением поезд осматривает обходчик, он, видимо, не принял во внимание.
Кроме того, в депо всегда горят фонари. Преступник специально поместил тело между поездами, в тени, куда не попадает свет. Видимо, это было сделано для того, чтобы его не обнаружил случайный прохожий. Отсутствие на одежде бирок с именем объяснялось тем, что потерпевший носил дешевые готовые вещи, а причиной того, что на рубашке не было даже ярлычка из прачечной, видимо, было то, что он не отдавал туда рубашки, а стирал дома. Значит, вел очень скромную жизнь.
Опираясь на все вышесказанное, следственная группа пришла к выводу, что убийство было совершено не с целью ограбления, а каким-то знакомым, который ненавидел потерпевшего. Пока было неизвестно, было ли это убийством из страсти. Так или иначе, сначала надо было выяснить личность убитого. Члены следственной группы обходили окрестности станции и опрашивали всех подряд. Тогда-то один из полицейских и узнал, что предыдущим вечером в бар «Торис» недалеко от станции заходил со своим спутником человек, похожий на потерпевшего. По словам работников бара, эти посетители оказались у них впервые.
Тогда полиция вызвала в отделение всех работников и служащих компании – клиентов, которые как раз в это время находились в баре, – чтобы узнать у них подробности. Те рассказали, что человек, похожий на потерпевшего, и его спутник зашли в заведение в двенадцатом часу. Это установили точно, потому что одна из посетительниц очень волновалась из-за последнего поезда на линии Мэкама, который отходил через тридцать минут.
Этих двоих никто не знал. У одного волосы были с сединой. Другому было около тридцати. Правда, по поводу последнего одни говорили, что ему около тридцати, другие – что ближе к сорока, а третьи – что он гораздо моложе.
Когда полиция расспрашивала в качестве свидетелей работников бара, присутствовавших тогда посетителей и гитаристов, проходивших мимо, все сошлись на том, что потерпевший говорил с северо-восточным акцентом. Это стало подспорьем для полицейских, прилагавших все усилия, чтобы установить личность убитого.
– А как вы это поняли? – спросил следователь.
– В его речи было много звуков «дз» – такой «звенящий» диалект. О чем они говорили, не знаю, но звучал он именно так. Молодой вроде говорил на стандартном языке.
О том, что тема разговора им была неизвестна, тоже сказали все свидетели. Однако все, кто находился тогда в баре – и работники, и посетители, – время от времени ходили в туалет. А двое мужчин сидели за столиком рядом с уборной. Поэтому всем, кто туда заходил, приходилось проходить мимо них. Значит, естественным образом до них доносились обрывки разговора.
– Как Камэда, все по-прежнему? – Это, по словам одной из девушек, сказал с акцентом спутник потерпевшего.
Это слышала не только Сумико, но и еще одна официантка. То есть оба мужчины постоянно говорили что-то о Камэде. И что же это за Камэда? Полиция очень этим заинтересовалась. Ведь это было единственное конкретное имя, которое всплыло в разговоре.
– Видимо, Камэда – их общий друг, – предположил один из участвовавших в расследовании. С этим все согласились.
Значит, потерпевший и преступник были знакомы раньше, но в последнее время не виделись. Случайно встретившись, они зашли в ближайший бар. Там и заговорили про этого Камэду. Выходило, что седовласый потерпевший недавно либо виделся с Камэдой, либо находился с ним в приятельских отношениях, а его спутник – мужчина помоложе – некоторое время с Камэдой не встречался. Потому-то молодой и спросил потерпевшего, по-прежнему ли все у Камэды.
Этот факт сочли серьезным, потому что решили, что молодой мужчина, который пришел вместе с потерпевшим в бар, является либо преступником, либо имеет к преступлению какое-то отношение.
Кроме этого, посетители краем уха услышали следующие обрывки их разговора: «приятно вспомнить», «а потом не вышло так, как хотелось», «наконец-то стал привыкать к здешней жизни». В основном это говорил на своем диалекте потерпевший, а вот слова его спутника расслышать почти не удалось. Видимо, это произошло потому, что тот говорил очень тихо, почти шепотом.