Страница 2 из 64
Стражник стушевался и отступил на шаг. Я снова посмотрела на стоящего на коленях мужчину. В этой тишине, под сотнями оценивающих взглядов, я медленно опустилась на колени прямо на холодный мрамор, не заботясь о том, что пачкаю драгоценный шелк своего наряда. По залу пронесся единый судорожный вздох ужаса. Императорская дочь преклонила колени перед грязным животным!
Но мне было все равно. Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась спутанных жестких волос. Они были грязными, пропитанными пылью и потом, но я не отдернула ладонь. Осторожно я отвела черные пряди с его лица.
И встретилась с его взглядом.
У меня перехватило дыхание. В этих глазах, черных и бездонных, как ночное небо над ущельем, не было ни рабской покорности, ни страха, ни боли. Там была пропасть. Глубокий, тихий омут, на дне которого спало нечто древнее и безжалостное. На мгновение мне показалось, что это не он сидит на цепи передо мной, а я стою на краю бездны, и эта бездна смотрит прямо в мою душу.
Его лицо было исполосовано двумя глубокими шрамами, пересекавшими левую щеку и уходившими к подбородку. Губы плотно сжаты, линия челюсти — резкая и хищная. Даже изуродованный, он был пугающе красив той дикой, первобытной красотой, которую не встретишь в тепличных покоях дворца.
Мои пальцы дрогнули. Его ресницы едва заметно опустились, и в черных омутах мелькнула тень... удивления? Мужчина смотрел на мою руку так, словно никогда прежде человеческое прикосновение не было столь нежным.
— Как его имя? — не оборачиваясь, спросила я у стражников.
— У таких нет имен, Ваше Высочество, — презрительно фыркнул Цзянь. — Только клеймо с номером, но можете звать его Псом.
Я убрала руку от его лица, медленно поднялась и с достоинством поправила юбки.
— Его будут звать Сунь Боюань, — произнесла я так, чтобы слышал каждый в Зале Небесной Гармонии. — В моем дворце нет безымянных собак, есть только мои люди.
Я повернулась к отцу.
— Ваше Императорское Величество, позвольте мне покинуть пиршество. Мой новый телохранитель нуждается в лечении и очищении, чтобы он мог достойно нести службу.
Отец долго смотрел на меня, в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение — я сохранила лицо династии и не поддалась на провокацию. Он медленно кивнул.
— Иди, Цзинъи.
Я развернулась, даже не взглянув на брата, чье лицо пошло красными пятнами от скрытого гнева. Проходя мимо стражников, я забрала из их рук тяжелую цепь, звенья которой холодом обожгли кожу.
— Встань, Боюань, — негромко сказала я, потянув за цепь. — Мы уходим.
Секунду ничего не происходило, а затем гора мышц и шрамов пришла в движение. Он поднимался медленно, но с поразительной грацией для человека, закованного в кандалы. Когда мужчина выпрямился, оказалось, что он на голову выше самого рослого стражника в зале, его тень накрыла меня целиком.
Я пошла к выходу, звон цепи по мраморному полу гулким эхом разносился по затихшему залу. За моей спиной тяжело, но бесшумно ступал человек, которого весь мир считал сломленным зверем.
Они смеялись, думая, что подарили мне унижение. Но, уводя его в свой павильон сквозь прохладный весенний вечер, я чувствовала кожей его тяжелый, немигающий взгляд, прикованный к моему затылку.
И я еще не знала, что в этот день я сама своими руками привела в свой дом монстра, который однажды утопит этот дворец в крови ради того, чтобы никто и никогда больше не смел смотреть на меня с насмешкой.