Наследницы

Глава 4

«Этот день длится вечность», – подумала Лиза. Все произошло так быстро, но в то же время словно в замедленной съемке. Джулии, потрясенной смертью своего работодателя, потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя и поехать домой. Она только недавно ушла, в последний раз со слезами на глазах обнявшись с Лизой, и теперь девушка сидела одна на кухне родительского дома на Уиллоу-Лейн, запивая бокалом белого вина и заедая жареным арахисом этот длинный и грустный день, в который она мерила шагами комнату, заполняла кипу официальных документов касательно смерти отца и принимала быстрые мрачные решения. В один момент Лиза должна была отправить в какое-то государственное учреждение факс с подписями всех трех сестер Суини, чтобы тело их отца могли кремировать. Она даже не стала с ними связываться, так как обе, очевидно, находились в пути; она подделала их подписи, отсканировала документы и отправила по электронной почте в соответствующее ведомство. Лиза знала, что сестры поймут.

Телефон издал звук: Мэгги сообщала, что ждет Тришу на железнодорожном вокзале Саутпорта. «Будем в десять. Держись. Люблю, целую».

По привычке Лиза окинула взглядом старинную кухню и начала подсчитывать, сколько будет стоить ремонт. Она проделывала этот ритуал почти в каждом доме: от неогреческих особняков своих клиентов до типичной американской коробки родителей мужа. «Хотела бы я жить здесь? Стоит ли вообще пытаться его ремонтировать?» Ее собственный дом находился всего в нескольких кварталах, поэтому она миллионы раз проделывала этот путь с тех пор, как вышла замуж за Уита и переехала в трехэтажный викторианский дом на Уэствей-роуд. В детстве они называли его «Домик из мятного мороженого», так как он был выкрашен во всевозможные, но не самые эстетичные, оттенки розового и зеленого. Сразу после того как Лиза в двадцать два года удивила свою семью (и, возможно, даже саму себя) желанием выйти замуж за местного паренька Уитни Джонса III, ставшего инвестиционным банкиром, Лиза положила глаз на этот дом, усердно стараясь убедить миссис Дженнингс переехать в дом престарелых. В итоге здание даже не выставлялось на продажу. Уит сразу вмешался и сделал заманчивое предложение, после чего Лиза принялась за работу по реновации. Теперь это был традиционный белый особняк, очень просторный и уютный внутри, один из тех домов, мимо которых люди прокладывали свой путь, когда хотели впечатлить приезжих. Лизе нравилось наблюдать из окна, как прохожие достают телефоны и фотографируют их жилище.

Сегодня она лишь мельком поговорила с Уитом. Он уехал в Северную Каролину по работе и смог позвонить лишь в перерыве между встречами. «Мне очень жаль, милая. Мне приехать? Твои сестры ведь будут там, верно? Когда похороны?» Все это вполне резонные вопросы, но ей бы хотелось, чтобы Уит сказал, что уже сегодня ночью сядет в самолет и будет рядом с ней, помогая со всеми делами. Несмотря на то что они с отцом никогда по-настоящему не ладили, они вполне себе выносили общество друг друга. Уит восхищался интеллектом и взглядами Уильяма Суини, и Лизе казалось, что отец видит в ее избраннике достойного кормильца и отца – во всяком случае, когда Уит находился в городе. Впрочем, Лиза не могла знать наверняка. Суини не из тех семей, где все изливают друг другу душу – по крайней мере, если в дело не вмешивался виски, но все же Уит мог бы проявить больше участия.

Кроме того, на следующей неделе дети должны были уехать в лагерь. Подобные события редко откладывались в сознании Уита, особенно когда у него начинался разгар очередной сделки. За последние два месяца Уит практически не появлялся дома. Если она не посадит детей на лагерный автобус, ей придется самой везти их до Мейна. Лиза лишь надеялась, что близнецы Виви и Фитц нормально перенесут потерю в компании матери Уита, Лолли, согласившейся взять их с ночевкой. Ей хотелось сейчас находиться с ними. Они были очень близки с дедушкой, часто бегали к нему, чтобы занести ужин или поплавать и порыбачить с ним у причала. Как и многие мужчины своего поколения, Билл Суини оказался более внимательным дедушкой, нежели отцом. В жизни детей это была первая потеря, так как даже их лабрадор, Медвежонок, все еще оставался рядом, несмотря на преклонный четырнадцатилетний возраст, будучи на год старше самих близнецов. Лолли же не только взяла на себя заботу о детях, но и вызвалась приготовить ужин. «Ты сейчас должна быть со своими сестрами».

Главной чертой характера Лолли была доброта. Она никогда не ошибалась и всегда четко знала, что сказать в любых обстоятельствах, что написать в благодарственной записке и какое блюдо приготовить для книжного клуба. Лолли Джонс и Билл Суини подружились в мгновение ока. В его компании Лолли могла запросто рассказать грязную шутку, а Биллу нравилось, что женщина действительно читала его работы и не боялась давать конструктивную критику. Лиза осознала, что это одна из многих дыр, которые оставит после себя смерть отца: никаких больше семейных обедов с чуть более чем достаточным количеством вина и оживленных бесед на темы, на которые не полагалось говорить в приличном обществе: от политики до секса и религии. А иногда политики, секса и религии, которые волшебным образом пересекались – например, когда отец заводил разговор об администрации Трампа. Лиза всегда заставляла детей идти убирать со стола, чтобы они не услышали прозвища, которые Билли Суини придумывал для представителей кабинета министров. Лолли, у которой были свои убеждения на этот счет, и ухом не вела. Теперь за столом будет сидеть только семья Джонс, но отцу Уита, Уитни, никогда не удастся заменить ее отца. Честно говоря, Уиту тоже.

Иногда Лиза задавалась вопросом, не живет ли она с Уитом исключительно потому, что его мать очень милая женщина и ее не хочется расстраивать.

Послышался звук автомобильных колес, затормозивших на гравии подъездной дорожки. Вот и сестры.

«Считаешься ли ты сиротой, если тебе уже тридцать?» – задумалась Лиза. Она не знала ответа, но сейчас точно чувствовала себя осиротевшей. Она подозвала старого ретривера отца, стоящего позади в изумлении:

– За мной, Джек. Это Мэгги и Триша. Сестры. Пойдем поздороваемся.

Так сестры Суини вновь вернулись в Уиллоу-Лейн.

– Ты хоть когда-нибудь думала, что Уильям Суини уйдет тихо, во сне? – спросила Триша, когда они стояли на краю причала.