Страница 56 из 66
36
Лия
Я открыла глаза в предрассветной темноте и сразу почувствовала беспокойство. Рейгар далеко, жив, здоров, но его явно что-то тревожит. Тяжесть этого груза ощущалась даже за сотни верст. В столице Рейгар каждый день балансировал на острие клинка: перетягивал высших лордов на сторону мятежа, выстраивал планы захвата дворца, скрывал свои истинные мысли от проницательного отца и Короля. Он готовил переворот целой империи, где малейшая оплошность означала плаху.
За эти дни я привыкла жить с его эмоциями. Меня часто накрывало глухой, выматывающей усталостью. Однажды среди ночи меня подбросило от короткой вспышки его ярости, и я до рассвета просидела у очага, обхватив колени. К утру волнение улеглось, и внутри снова стало спокойно. Причина этой вспышки осталась для меня тайной.
Дни шли по кругу. Ущелье, камень, источник.
Кормак теперь сидел на валуне поодаль, жевал сушеное мясо и командовал оттуда.
— Щит.
Я разводила ладони, и вокруг меня вставал купол плотного золотого света. Град камней с обрыва разбивался о него, как дождь о стекло.
— Режь.
Луч сходил с моих пальцев тонкий, как игла, и вспарывал ледяную глыбу на ровные пластины.
— Гаси.
Свет втягивался под кожу мгновенно, без следа, без искры. Этому я училась дольше всего. Вызвать силу оказалось проще, чем спрятать.
— Сойдет, — говорил Кормак и отворачивался.
От него это звучало, как королевская награда.
Сила текла ровно. Она улеглась внутри и подчинялась каждой мысли.
Тесса за эти недели зажгла свой первый настоящий огонь. Дым от него было видно, наверное, с хребта, а визгу было столько, что с елей осыпался снег. Теперь она ходила при лекаре, грела воду и прокаливала инструменты, и веснушки на ее носу сияли от гордости. По вечерам мы пили чай у очага, и она шепотом рассказывала, что лекарь обещает взять ее в ученицы.
— Представляешь, Лия. У меня будет свое дело. Я выучусь и стану лекарем. У меня теперь есть будущее.
Мира привыкала к свободе тяжело. Первые недели она вздрагивала от громких голосов и прятала взгляд при виде драконов. А потом ее взяли на общую кухню, и все встало на свои места. Через десять дней она уже гоняла поварят, отчитывала охотников за неощипанную птицу и пекла такие лепешки, что к кухне выстраивалась очередь. Драконы стояли в ней вместе с людьми и покорно ждали.
— Не верится, — говорила она мне, вытирая руки о передник, и тихо смеялась. — Командую чешуйчатыми.
Так мы жили. Но сегодня привычный круг разорвался. Моя утренняя тревога оказалась не случайной, к полудню в поселение влетел гонец с юга. Я узнала о вестях сразу же, когда Дариан экстренно собрал старших.
Лорд севера говорил коротко. Личная сотня лорда Кэрриана пропала из столицы и движется на север. Рейгар уже шел по его следу на пределе сил, загоняя зверя, пытаясь перехватить брата раньше, чем если тот найдет нас. Но приказ был однозначным: лагерь уходит глубже в горы. Сборы немедленно.
При имени Кэрриана площадь замерла. Женщина рядом со мной глухо охнула и прижала ребенка к груди. У меня внутри стянулся ледяной узел.
Весь остаток дня поселение гудело. Разбирали кузню, вьючили лошадей, увязывали зерно. Мира на кухне спешно паковала сухари в мешки и ругалась на брошенное добро. Тесса помогала лекарю собирать склянки. Я таскала тюки наравне со всеми и прислушивалась к своим ощущениям. Присутствие Рейгара с каждым часом ощущалось ближе.
Он успеет, думала я. Но Кэрриан пришел раньше…
Выступать должны были за пару часов до рассвета. Обозы уже стояли готовыми, и я присела на край лежанки, просто чтобы вытянуть гудящие ноги. И сама не заметила, как от страшного напряжения и усталости провалилась в короткое, тяжелое забытье.
Меня выдернул из сна горький, едкий запах. Дым тянуло сквозь щели, в щели ставней били яркие отсветы пламени.
Потом ударил рог. Надсадно, коротко, и его крик оборвался на середине.
Я слетела с лежанки. Крыша соседнего дома горела.
Крики. Конский визг. Тяжелый гул огня.
Я выскочила на мороз босая, с сапогами в руке, и уличный жар ударил в лицо. Поселение горело с трех концов. По главной улице шли всадники и методично, факел за факелом, поджигали крыши. Над хребтом, заслоняя звезды, разворачивалась крылатая тень.
— Лия!
Тесса бежала ко мне через двор, белая, в одной рубахе под накинутым плащем. За ней Мира тащила мешок с сухарями. Даже сейчас она спасала припасы.
Я натянула сапоги и толкнула их обеих в проулок.
— Уводите детей в лес к горной тропе, не останавливайтесь!
— А ты?!
— Я догоню!
Мира схватила меня за рукав. Пальцы у нее были железные.
— Лия. Поклянись.
— Клянусь. Бегите!
Они канули в темный проулок.
На главной улице кипела бойня. Поселение не собиралось сдаваться просто так. С тяжелым ревом, ломая горящие заборы, бойцы Дариана прямо на бегу перекидывались в драконов и взмывали в небо, сталкиваясь с нападающими. В воздухе захлебывались огнем крылатые тени. Из-за укрытий местные маги били по всадникам боевыми заклинаниями.
Я выбежала на угол и увидела занесенный клинок всадника над упавшим стариком. С раскрытых ладоней в любой миг готов был сорваться свет. Золотой луч снес нападающего с седла и швырнул в горящий плетень.
Дальше все слилось. Я ставила купола над бегущими к спасительной тропе. Резала подпруги, валила коней вместе с всадниками. Помогала другим магам держать щиты, сбивала пламя с крыш. Сила шла послушно, но я чувствовала, как с каждым новым щитом резерв стремительно пустеет.
Где-то в дыму над площадью ревел дракон и глухо, страшно отвечал ему второй, это Кормак рвал врагов у колодца.
А потом сквозь треск огня я услышала свое имя.
— Лия!
Голос шел от колодезной площади. Низкий, тягучий, пугающе ласковый. Я узнала его раньше, чем обернулась, и все внутри заледенело.
— Выходи, человечка. Я чую тебя сквозь дым.
Он шел по горящей улице пешком, и отсветы пожара текли по черной чешуе, проступившей на его скулах. Полуоборот. Глаза с вертикальным зрачком горели, как два уголька.
Свора двинулась было следом, но он коротко, не оборачиваясь, вскинул когтистую ладонь, останавливая их.
Я побежала.
Колени подкашивались от ужаса, но я заставила себя отвернуться от спасительного проулка. Там, в темноте, еще мелькали спины и слышался плач уводимых детей. Сцепив зубы, я бросилась в противоположную сторону. Туда, где мой свет не зацепит никого из своих.