Страница 57 из 66
Я перемахнула через горящую изгородь, нырнула под ель и рванула вверх по склону, туда, где над черными деревьями горбился силуэт Забытого храма. Ноги глубоко вязли в снегу. Сзади, совсем близко, мерно и неторопливо хрустел наст.
Он шел ровным шагом, неумолимо сокращая расстояние.
Лес кончился. Я вылетела на широкую поляну у подножия храма и развернулась. С раскрытых ладоней в любой миг готов был сорваться свет. Древние колонны черно вздымались за моей спиной. Дальше отступать было некуда.
Кэрриан вышел из-под деревьев и остановился.
— Вот и все, — сказал он почти ласково. — Нашел я тебя, моя малышка. Всю империю перевернул, но нашел.
— Уходи.
Голос у меня звучал твердо.
— Ты помнишь подземелье. В этот раз я вмурую тебя в эти колонны.
— Помню.
Он медленно пошел по кругу, и я поворачивалась за ним, держа его на прицеле раскрытых ладоней.
— Я все время думал об этом, знаешь. Каждую ночь. Как меня, высшего дракона, размазала по стене грязная человечка.
Чешуя ползла по его шее вверх, к виску. Когти на опущенных руках медленно удлинялись.
— Сначала я хотел забрать тебя на цепь. Король отдал тебя мне, помнишь? При отце, при брате. Ты моя по слову Короля.
— Я не вещь, чтобы меня отдавать. Кому принадлежать, я решаю сама.
— Все вы вещи.
Он усмехнулся, и клыки блеснули в отсветах далекого пожара.
— Но потом я понял, что посадить тебя на цепь , не выход. Ты сбой, человечка. Гниль у меня в крови. Мой зверь скулит по тебе, как по истинной, и эту заразу я выжгу из себя только вместе с тобой. Король обойдется без магии древних.
Слова ударили наотмашь.
Истинная. У меня похолодело внутри. Я чувствовала Рейгара каждое утро, я знала его эмоции, как свое дыхание. Этот же дракон стоял напротив, называл меня своей и верил в то, что говорит.
Боги, он попросту безумен.
Черные глаза сузились. Он шумно, по-звериному втянул носом морозный воздух, шагнул ближе, и его лицо внезапно исказилось от омерзения и ярости.
— Ты пропахла другим самцом... — прорычал он, обнажая клыки. — Я учуял это еще в замке!
Кэрриан зло расхохотался, и чешуя на его скулах потемнела.
— Так вот зачем мой безупречный братец прятал тебя у беглого отребья! Не ради того, чтобы просто насолить мне. Оказывается, грязная человеческая подстилка хороша в постели, да?!
Я ощутила Рейгара ослепительной вспышкой под ребрами. Близко. Немыслимо, оглушительно близко.
«Быстрее!»
— мысленно крикнула я по нашей нити, вкладывая в этот зов всю свою ярость и надежду.
В небе страшно взвыл рассекаемый воздух. Огромная крылатая тень падала из-за туч, как сорвавшийся утес, прямо на поляну.
Дракон с оглушительным грохотом врезался в землю между мной и Кэррианом, взламывая наст в ледяное крошево. Ударная волна швырнула мне в лицо колкий снег, сбивая с ног.
В эпицентре этого снежного взрыва огромная чешуйчатая туша мгновенно смазалась, стремительно оборачиваясь прямо в движении. Когда белое облако чуть осело, посреди поляны, тяжело дыша и заслоняя меня своей спиной, уже стоял Рейгар.
Я задохнулась. Меня захлестнуло его тревогой и гневом.
— Уйди с дороги, брат, — с издевкой произнес Кэрриан.
— Остановись. Уведи свору, возвращайся в столицу, — жестко отчеканил Рейгар. — Скажешь, гонял разбойников на востоке.
Лицо Кэрриана исказилось от бешенства. Чешуя мгновенно залила его скулы до самых глаз.
— НЕТ! — истошно взревел он. — Ты забрал мое! Ты сдохнешь здесь вместе с ней, а я возглавлю род!
Он сорвался с места, растопырив когти и целясь прямо в меня.
— Не смей! — рык Рейгара сорвал снег с ближних елей.
Движение смазалось. Черная и темно-серая тени сшиблись в центре поляны с таким звуком, словно столкнулись две скалы. Снег взорвался. Меня отбросило ударной волной к колоннам, и я вжалась спиной в древний камень.
Они дрались в полуобороте, страшно и молча. Чешуя вместо кожи, когти длиной в ладонь, нечеловеческая скорость. Молодая ель хрустнула и легла, срезанная чьим-то ударом. Клыки лязгали о чешую, выбивая искры. Кровь летела на снег черными в лунном свете брызгами.
Я стояла у колонны с раскрытыми ладонями и упускала момент для удара. Они сплетались и рвали друг друга так быстро, что луч зацепил бы обоих.
Рейгар был крупнее и держал середину поляны. Я видела его сдерживаемую силу. Он только ломал, отбрасывал, глушил.
Кэрриан же каждым выпадом метил в артерии.
Когти вспороли Рейгару плечо, и меня обдало его острой, вспыхнувшей болью. Я закричала, инстинктивно хватаясь за собственное плечо.
Кэрриан услышал. Он увидел, как Рейгар вздрогнул от моего крика, и эта очевидная связь сорвала ему последние тормоза. Ревность и ярость до неузнаваемости исказили его полузвериное лицо.
— Сдохни, подстилка! — исступленно взревел он, харкая кровью.
Бросив раненного брата, он развернулся ко мне всем телом и мощно оттолкнулся от залитого кровью снега.
Дальше все уложилось в один вдох. Черная тень летела на меня, растопырив когти, чтобы вырвать мне горло. Мой свет рванулся навстречу сам, но Рейгар оказался быстрее света.
Он перехватил брата в воздухе, прямо на лету. Две тени с оглушительным хрустом столкнулись над поляной, рухнули в снег в трех шагах от меня и покатились, взметая кровавое крошево. А потом все кончилось.
Тишина упала на поляну, как обрыв каната.
Рейгар стоял на коленях. Его правая рука по запястье уходила Кэрриану под ребра, и по черной чешуе брата толчками шла темная кровь.
Кэрриан смотрел ему в лицо. Удивленно. Почти по-детски.
— Бра... — он закашлялся, и на его губах вскипело красным.
Рейгар медленно вытащил руку и подхватил оседающее тело. Опустил его в снег. Сам опустился рядом.
Снег под Кэррианом расползался черным. Он дышал редко, с сиплым бульканьем, и чешуя сходила с его лица медленными волнами, обнажая бледную человеческую кожу.
Я стояла у колонны, зажимая рот ладонями. Внутри меня выло чужое, ледяное горе потери.
И в этой мертвой тишине, где слышно было только шипение снега под горячей кровью, воздух над поляной вдруг тонко, стеклянно зазвенел.