Страница 8 из 12
Потом, оглядев присутствующих с видом человека, который знает обо мне больше меня самого, заявила:
– Видите, как он успел измениться? Всего десять минут в роли будущего партнера, а он уже чувствует себя слишком крутым – с этой его цыганской физиономией и каштановыми кудрями…
В этот самый момент мне удалось наконец выбить пробку из бутылки. Я с аптекарской точностью разлил шампанское по бокалам, не пролив ни капли. Плеснул стажеру, не забыв посмотреть ему в глаза, чтобы и он почувствовал себя частью команды, а не просто мальчишкой на побегушках.
Налил Чиспи – тот мгновенно осушил бокал и потянулся за добавкой. Я открывал бутылку за бутылкой и продолжал разливать. Рука не дрогнула ни разу. Полный самоконтроль. Тосты следовали один за другим.
Когда я наполнял бокал Гермионы, она шепотом подколола меня:
– Уже играешь в босса, да? – Затем отвернулась и кивнула Чиспи.
Тот кивнул в ответ и снова протянул мне пустой бокал:
– Мы сделали это, Марк! – радостно прокричал он, уже изрядно захмелевший, как и все остальные. – Сделали!
– А вот и договор, – Гермиона властно кивнула стажеру, и тот торжественно водрузил на стол прямо передо мной небесно-голубую папку с документами. – Держи, это все твое, шеф, – прощебетала она.
Нет, мне совсем не хотелось, чтобы она называла меня шефом.
– Документы для изучения, – потом она медленно растянула мое имя. – Мааарк… – и добавила: – Учти, ты еще не партнер. Станешь им, только когда все это подпишешь… – словно говоря: «А пока особо-то не зазнавайся».
– Я специально выбрала голубую папку, – продолжила она, опершись о край стола и скрестив руки на груди. – Есть в этом что-то метафизическое, не находишь? Какая-то трансцендентность, – произнесла она с издевкой, жестикулируя словно ведьма, накладывающая заклятие.
Я поставил бокал на стол.
– Великий момент, – снова произнесла она.
Чиспи встал рядом, и оба уставились на меня.
Остальные не обращали на нас никакого внимания, болтая между собой. Казалось, в переговорной остались только я, Чиспи, Гермиона и эта голубая папка с документами, ждущими подписи. Партнер.
Я протянул руку, чтобы открыть ее и заглянуть внутрь.
– Десять лет, Марк, – сказал Чиспи. – Таков период нашего соглашения, понял? Я предлагаю тебе партнерство на десять лет. Солидный срок и весь в нашем с тобой распоряжении.
– Десять лет? – вопросил я со странной интонацией, а потом зачем-то повторил за ним, будто не расслышал: – Десять лет?
– Ну да, – воскликнула Гермиона. – Десять лет партнерства в агентстве.
Я поймал ее взгляд. Мне показалось, что она насмехается надо мной. Или я ошибался? В тот момент мне было сложно разобрать.
– Десять лет, – кивнул я, словно до меня наконец дошло.
– Знаешь, что такое десять лет? – спросила она.
– Приличный срок, – я улыбнулся, давая понять, что совсем не против.
– Десять лет – это живот побольше и волос поменьше, – торжественно вынесла вердикт Гермиона.
– Что, прости?
– Прибавка в талии и дефицит волос.
Я уловил в ее словах иронию, но понимал, что шутит она лишь отчасти.
– Что? – снова переспросил я как дурак.
– Да… – хихикнула Гермиона, – в общем-то вот и все.
Тишина. Я потерял дар речи. Остальные тоже молчали. Десять лет. Больше живот, меньше волос.
– Что с лицом? – спросила она насмешливо. – Для тебя ничего особо и не изменится. Ты и так всю жизнь сидишь за компьютером, только теперь будешь делать это в качестве партнера. Десять лет партнерства – разве что-то изменят?
Она фыркнула, словно от скуки. К пузу и намечающейся лысине добавился образ меня, намертво приросшего к монитору.
– Что ты молчишь? – не унималась она.
Я покачал головой.
– Давайте еще выпьем, – вмешался Чиспи и сам принялся разливать по бокалам, наполнил и мой.
Когда-то при его появлении девушки шушукались и украдкой толкали друг друга локтями. Я взглянул на него так, как не смотрел никогда прежде.
Он был красивым мужчиной, но только сейчас я заметил, как сильно он изменился: Чиспи стоял с бокалом в руке – сутулые плечи, выпирающий живот, волос почти не осталось, зато появился внушительный второй подбородок. На сколько он старше меня? Лет на пять максимум. Точно не больше. Всего-то пять лет! Он работал день и ночь, и жена, устав от такой жизни, недавно от него ушла.
Я взял бокал, чокнулся с кучей людей, потом выпил залпом, опустив глаза, словно оказался не в том месте и не в то время. Хотя это было именно мое место. То самое, которое я мечтал занять с первого дня работы, ради которого выкладывался годами, день за днем.
Каждый раз, когда речь заходит о редеющих волосах, я вспоминаю своего дядю Грегори. Кого же еще? Сколько лет прошло с тех пор, как я впервые увидел в его ванной комнате раковину, усеянную черными волосами с проседью? Они падали с головы дяди, а он ходил без очков и не замечал их. А я каждый раз, когда мыл руки, умывался или чистил зубы, приходил в настоящий ужас: эти длинные мертвые волосы, распластанные по розовой керамике раковины, походили на тонкие паучьи лапы. Отвратительное зрелище. Меня буквально выворачивало от увиденного, но, когда тебе нет и одиннадцати, сложно попросить дядю, который великодушно приютил тебя у себя дома, мыть за собой раковину после каждого использования или поручить это прислуге.
Он хотел, чтобы я спал в соседней с ним комнате, поэтому мы пользовались одной ванной. Когда на семейном совете было решено, что я переезжаю к тете Дафне, я выдохнул с облегчением, узнав, что буду делить ванную с прадедом. У прадеда были роскошные усы, а редкие остатки волос на голове он тщательно сбривал. Короче говоря, он был лысый. На всякий случай я уточнил у него, выпадают ли усы, как волосы, – на самом деле меня, конечно же, интересовало, падают ли они в раковину. На что дед возмущенно ответил: «Нет, конечно! Ты что, спятил?»
Впрочем, и в раковине у тети Дафны волос тоже не было – я тайком проверял несколько раз, для собственного успокоения. Она не страдала от облысения, но относилась ко мне как к назойливому чужаку, тогда как в доме у дяди Грегори я никогда не чувствовал себя обузой – совсем наоборот! Дядя всем рассказывал, что для него – сплошное удовольствие учить меня компьютерным премудростям и тайным секретам интернета, даже интереснее, чем играть в хоккей на траве. Когда я собирал вещи к тете Дафне, он сказал, что ему жаль меня отпускать, и подарил мне мой первый компьютер!