Дымок

– Сядь, – сказал Джош, снова указывая на диван. Затем ткнул пальцем в пластиковый журнальный столик цвета авокадо в форме почки. – Ложь там. Я принесу вино.

– Я не хочу вина, – сказала эта проклятая женщина и протянула носок Джошу, поболтав им в воздухе, отчего он напомнил чёртову мошонку. Она будто насмехалась над Джошем, улыбалась, но не приближалась и не позволяла ему притронуться к себе. – Вот, посмотрите сами.

Раздражённый и обескураженный Джош выхватил носок у неё из руки, сел на диван и вытряхнул содержимое носка на поверхность журнального столика.

Так-так. На время неутолённая похоть забылась; Джош уставился на небольшую горку алмазов, среди которых попадались и другие драгоценные камни, как на самую дорогую в мире дозу кокаина. Большинство камней были невелики, но отменного качества.

Джерси Джош знал своё дело, этого у него не отнять. Он, конечно, дважды проверит и ещё разок перепроверит, но и без этого Джош понимал, что перед ним. Примерно сто тысяч долларов в драгоценных камнях без маркировки, которые невозможно отследить. Не факт, что полторы сотни, но точно больше ста тысяч.

Поскольку Джерси Джош и Фредди Нун довольно долго сотрудничали, Фредди обычно получал блатную ставку – десять центов за доллар, то есть ему причиталось десять тысяч наличными за эту кучку кристаллизованного углерода. Но здесь ведь был не Фредди Нун, верно? Здесь леди, которую Джерси Джош впервые видел; она побрезговала посидеть с ним на диване, не захотела смотреть с ним фильм, погнушалась пить «Голубую монахиню». И она почти наверняка не отдастся ему без борьбы и последующих неприятных ощущений у всех участников. Поэтому десять штук эта леди не получит.

– Щас, – сказал Джош, встал, украдкой прихватив пару алмазов, и пошёл в спальню за ювелирной лупой, по пути кинув камушки в ящик комода и пригладив волосы перед зеркалом.

За спиной раздался звук, похожий на хихиканье; неужели женщина начала расслабляться? Джош притащился обратно в гостиную; Пег сидела как и раньше – колени вместе, руки скрещены на груди – и, склонив голову, что-то тихо бормотала. Увидев вернувшегося Джоша, она замолкла.

Она разговаривает сама с собой? Молится? Хихикает? Может, Джошу лучше держаться подальше от этой женщины – вдруг она психованная? Нет ничего хуже психованной женщины, от них столько шума.

Выпрямившись и сложив руки на коленях, Пег спросила:

– Вы не забыли принести те алмазы обратно?

Джош выпучил на неё глаза. Она не могла видеть, как он прихватил несколько камней,

не могла

.

– Какие алмазы? – переспросил он.

– Те, что вы унесли в другую комнату, – спокойно, хладнокровно и уверенно сказала Пег.

Джош растерялся, но всё же плотно сжал челюсти и помотал головой. Пег слегка улыбнулась ему и сказала. Будто предоставляя шанс выкрутиться:

– Я так понимаю, вы хотели их взвесить или что-то в этом роде.

– Не, – ответил Джош.

Пег оценивающе посмотрела на него, затем огляделась и указала на телефон.

– Может, мне стоит позвонить Фредди?

Ссориться с Фредди Нуном? Нет уж, это плохая идея. Джош щёлкнул пальцами, словно только сейчас до него дошло, о чём говорила Пег – щелчок получился каким-то вымученным.

– А, взвесить, – кивнул он.

– Я так и подумала, – сказала Пег.

Чувствуя себя обворованным, Джош снова уселся на диван перед небольшой горкой алмазов. Он вставил лупу в правый глаз, положил несколько камней на ладонь и принялся изучать их один за другим.

Красивые, очень красивые. Отменное качество. Отличная прибыль после перепродажи.

– Так себе, – буркнул он.

– О, я убеждена – это не так, – невозмутимо ответила женщина.

Она жутко раздражала. Джош бросил камни обратно на стол, приподнял бровь, чтобы высвободить лупу, и посмотрел на Пег.

– Я секу в брильянтах, – заявил он.

– Фредди тоже.

Хм, в общем-то да. Сколько бы Джош ни заплатил этой женщине, она передаст деньги своему дружку Фредди. А его проблемы с ногой не будут тянуться вечно. Фредди Нун долгое время был хорошим поставщиком для Джоша, но, судя по виду этих алмазов, Фредди повысил свой уровень добытчика.

А ещё сама эта женщина, Пег; зачем злить и нервировать её? Если она делит постель с паршивым ворюгой, то почему бы ей не залечь в койку с Джерси Джошем Кускиоско?

Ладно, надо расслабиться. Сделав глубокий вздох, Джон нацепил фальшивую улыбку, взглянул на Пег с сказал:

– Пег.

– Да? – настороженно ответила она.

– Щас, – объявил он, с трудом поднимаясь на ноги. Перехватив удивлённый взгляд Пег, Джош поболтал рукой в воздухе, как бы успокаивая её, и повторил: – Щас.

Вразвалку направившись в свою невыразимую кухню, Джош достал из холодильника не только бутылку «Голубой монахини», но и плавленый сыр, лежащий тут с Рождества, на которое никто не пришёл. Джош понюхал сыр – вроде ничего. Крекеры, крекеры, крекеры… чокнуться можно, пока их отыщешь.

Кстати о чокнутых; женщина в гостиной снова что-то бормотала себе под нос, Джош её слышал. Ничего страшного, ничего страшного. Может, чокнутые женщины не так уж плохи. Может, они лучше в постели, более… раскованные что ли. Джош попытался представить раскованную женщину в своей постели, и ему пришлось опереться на сушилку для посуды, пока видение не рассеялось.

Затем он открыл «Голубую монахиню» –

чпок

пробки заставил женщину в соседней комнате притихнуть – выбрал пару наименее невыразимых бокалов, поставил всё это на невыразимый поднос и вернулся в гостиную. Там он одарил Пег улыбкой, а та ответила удивлённым и недоверчивым взглядом, особенно пристально разглядывая бутылку вина, пока Джош нёс поднос к журнальному столику с кучкой алмазов.

– О, не стоило, – сказала Пег.

– Пег, – снова сказал Джош. Инстинкт подсказал ему: если называть женщину по имени – она подумает, что ты неравнодушен. Неравнодушен

к ней

.

Пег с улыбкой, говорящей о том, что она отнеслась к ситуации с юмором, погрозила Джошу пальцем.

– Если вы думаете умаслить меня выпивкой, чтобы я согласилась на меньшую сумму, то вы напрасно стараетесь.

Ну, это тоже было в списке причин. Джош ухмыльнулся, разлил вино по бокалам и протянул Пег тот, что почище.

– Выпьем вместе, – сказал он.

– Что ж, это по-честному, – признала Пег, взяла бокал и даже слегка приподняла его, чокаясь с бокалом Джоша.

Он выпил половину бокала холодного вина, в то время как она едва поднесла бокал к губам. Затем Джош поставил вино и жестом указал на сыр и крекеры.