Дымок

– Ешь, – предложил он.

– О, я на диете, – ответила Пег, ставя бокал на пол рядом с амишским стулом. – Мне нужно следить за фигурой, знаете ли.

Джош знал, что на эту реплику есть остроумный ответ – что-то вроде того, что

он

следит за её фигурой, но выражения перепутались в его мыслях, и момент был упущен.

– Ок, – сказал он и поставил свой бокал на журнальный столик с лёгким стуком, от которого по склонам алмазной горки скатились крошечные лавины. Затем он подковылял к Пег и чмокнул её подбородок, что вызвало боль в его зубах.

Конечно, Джош нацелился не на подбородок, а на губы, но проклятая женщина отшатнулась и сбила его прицел. Она продолжала изворачиваться, пока он тянулся к ней, неуклюже хватал и удерживал на стуле.

– МНЕ ЭТО НЕ ПО НРАВУ! – заорала Пег несколько громче необходимого.

Джош так и думал, что она будет кричать, чёрт возьми.

– Пальто, – пробормотал он, вцепившись в Пег. Джош имел в виду, что в кладовке у него полно других пальто, и он подарит какое-нибудь Пег, после того, как разорвёт в клочья то, что сейчас на ней.

– КЛЯТЬЕ, ФРЕДДИ!

– Его тут нет, – пропыхтел Джош, распахивая её пальто и пытаясь задрать блузку, одновременно прижимая своим коленом её ноги. Краем уха он расслышал скрип петли зеркала-двери, но собственное тяжёлое дыхание и непреодолимое возбуждение не позволили ему сосредоточить внимание на этом невозможном факте или вспомнить о нём позже. Его рука нащупала грудь – настоящую живую тёплую женскую грудь! В крайнем возбуждении Джош замер, широко раскрыв глаза и задержав дыхание, и в этот момент ощутил резкую и сильную боль в затылке, после чего рухнул, как срубленное дерево.

И Джоша окутала тьма.

– С вами всё в порядке?

С трудом и болезненно Джош пришёл в сознание. В воздухе висел липкий запах, голова пульсировала от боли, противная влажность пропитала воротник и спину рубашки. Он застонал, пошевелился и обнаружил, что лежит на тонком ковре в гостиной. Женщина… Пег… с обеспокоенным выражением на лице склонилась над ним.

– Мистер Кускиоско? Джерси Джош? Ответьте мне!

– Шта-а…

– Мне жаль, что пришлось так поступить.

– Шта-а…

– Вы же понимаете, если бы я вернулась домой и рассказала Фредди о ваших проказах, он бы явился сюда и сотворил что-нибудь

ужасное

, а мне

этого

не хотелось.

Джош поднял руку и коснулся влажного затылка, затем посмотрел на пальцы – они не были красными. Разве его кровь не должна быть красной, как у всех? Он понюхал пальцы и ощутил запах вина «Голубая монахиня». Глядя сквозь растопыренные пальцы на Пег и с трудом фокусируя взгляд, Джош произнёс:

– Шта-а…

– Мы можем остаться друзьями, мистер Кускиоско, если вы не будете вести себя глупо. Вам лучше? Можете сесть?

– Шта-а…

– Так, давайте-ка, попробуйте сесть.

Пег не стала притрагиваться к нему, но активно подбадривала Джоша жестами и, руководствуясь ими, ему удалось приподняться и сесть. Джош огляделся. Осколки разбитой винной бутылки усеивали мокрый ковёр. Стул с узорами амишей опрокинут. Но кучка алмазов по-прежнему лежала на журнальном столике, а длинный носок лежал на диване.

– Шта-а…

– Мистер Кускиоско, – сказала Пег, – я полагаю, нам стоит завершить нашу сделку, я пойду своей дорогой, никто из нас не станет больше вспоминать об этом недоразумении, и с этого момента мы будем ладить и оставаться друзьями. Идёт?

Пег протянула ему тонкую руку с изящными пальцами, на её противно-красивом лице застыла противно-снисходительная улыбка. Джош посмотрел на эту руку, на эти изящные пальцы, и в глубине души осознал, что они никогда не сделают то, что он себе представлял. Кипя от злости, но не видя другого выхода, он взял эту противную руку, аккуратно пожал, чувствуя тонкие косточки в своей ладони, и тут же выпустил.

Пег стояла рядом с ним на коленях в застёгнутом наглухо пальто и выглядела совершенно невозмутимой, чёрт подери. Затем она поднялась, отряхнула колени и с бодрой улыбкой сказала:

– Ну вот, теперь мы друзья.

– Ага, – пробормотал Джош.

– Вы можете встать?

– Ага.

Он смог и встал, покачиваясь. Пег удовлетворённо кивнула.

– С вами всё будет хорошо, я уверена.

– Ага.

– Ну так что, вернёмся к разговору об алмазах?

– Ага.

– Сколько же вы собираетесь мне за них заплатить, мистер Кускиоско?

Джош сдвинул брови и сурово взглянул на неё.

– Две.

Она сделала вид, что не поняла.

– Две? Две чего?

– Тыщи.

– Две тысячи долларов? – Пег непринуждённо рассмеялась. – Не знала, что вы шутник, мистер Кускиоско. Фредди никогда мне про это не говорил. Но он

сказал

, что я не должна соглашаться на меньшее, чем десять. Так что, если это была не шутка, то лучше мне отнести товар обратно к Фредди. – И она двинулась через комнату, чтобы взять носок с дивана.

Будь проклята эта женщина.

– Жди.

Пег обернулась и замерла, держа носок в руке и приподняв одну бровь.

«

Теперь

она делает то, что я ей говорю», – мрачно подумал Джош. Что дальше? Торговаться? Вести переговоры? Или просто выпроводить отсюда эту проклятую женщину, сбросить пропитанную вином одежду, принять аспирин и посмотреть «Девушку с разворота» в полном одиночестве?

– Ок, – сказал он.

– О, спасибо, мистер Кускиоско, – обрадовалась она, жизнерадостная как целое поле маргариток. – Фредди будет

очень

доволен.

– Жди, – снова велел Джош. Затем, не глядя на женщину, он потащился из гостиной, держась за ушибленный затылок, прошёл через спальню, миновал зеркало-дверь и попал в свой кабинет, где многие вещи стояли не на своих местах, но Джош был слишком расстроен, чтобы это заметить.

Он открыл один из сейфов в кабинете, достал из него два белых конверта, в каждом из которых лежало пять тысяч долларов мятыми купюрами, закрыл сейф и, пошатываясь, вернулся в гостиную, найдя её пустой.

О, Боже, теперь-то что? Джош завертел головой по сторонам, вдвое усилив головную боль, но тут Пег, улыбаясь, выплыла из кухни.

– Я убрала сыр и крекеры, – сказала она. – Это всё, что я могла для вас сделать.

Это уж точно.

– Вот, – сказал Джош и протянул ей конверты.

– Полагаю, мне не нужно пересчитывать, – радостно,

слишком

радостно прощебетала Пег, рассовывая конверты по карманам пальто. – К тому же, мы оба знаем, что Фредди пересчитает. Что ж, пока-пока.