Дымок

10

Минуло пять дней после разговора Мордона Лита с двумя учёными, создавшими допинг для взломщиков, и после ещё одной дополнительной встречи тем же днём с их удивительными полупрозрачными кошками, прежде чем Мордон наконец добился приёма у своего высшего руководства, главного исполнительного директора СААБР, своего господина и повелителя. С самого начала было ясно, что ситуацию нельзя разрулить на более низком уровне.

Первая проблема заключалась ещё и в том, что ситуацию нельзя было даже

описать

на более низком уровне – это была отнюдь не та новость, которую Мордон хотел бы обнародовать. Но если не объяснить целой цепочке подчинённых зачем он хочет встретиться с Джеком Фуллертоном IV, боссом всех боссов, то и встреча не состоится.

Сарказм, гнев, холодная отстранённость и завуалированные угрозы – вот набор инструментов, заменяющих Мордону откровенность – последнюю стрелу в колчане при любых обстоятельствах. И наконец в пятницу днём личный секретарь мистера Фуллертона сообщил Мордону, что босс уделит ему полчаса в понедельник утром, ровно в одиннадцать.

Исполнительные директора понимают слово

«ровно»

иначе, чем мы с вами. Мордон прибыл за пять минут до срока, в кабинет Джека IV во Всемирном торговом центре, размером с футбольное поле, его впустили в десять минут двенадцатого, но оказалось, что хозяина ещё нет.

Мордон отказался от предложенных сотрудником кофе, чая, сельтерской воды или диетической газировки и довольствовался (если это подходящее слово) тем, что, стоя у окна, глядел на неказистые постройки в Нью-Джерси через грязный и бурлящий простор нью-йоркской гавани до двадцати минут двенадцатого. Щелчок открывающейся двери заставил его обернуться, и на лице Мордона автоматически появилась почтительная маска.

Джек Фуллертон IV с кислородным аппаратом в сумке на боку, хрипя, вошёл в кабинет. Тонкая пластиковая трубка змеилась из сумки вдоль спины и через плечо, пересекала лицо на уровне губ и протягивала пару отростков в ноздри Джека IV, обеспечивая его дополнительным кислородом, затем через другое плечо возвращалась обратно в аппарат в сумке.

Некоторые из тех, кто вынужден пользоваться такими аппаратами, выглядят так, словно это тяжёлое несправедливое бремя, прижимающее их ближе к холодной земле задолго до отмеренного срока; у других торчащие из носа трубки превращаются в нелепые усы, пародию на Гитлера, вынуждающую больного подшучивать над собой в придачу к тому, что он еле на ногах стоит; но Джек IV, обладатель мощных плеч, сверкающих глаз, широкого лба, недовольного толстогубого рта и задиристых манер, носил эту прозрачную пластиковую трубку, подающую кислород в сжатые эмфиземой лёгкие, словно воинскую награду, возможно, вручённую Францией. Prix de Nez

[16]

[«Награда (для) носа» (букв. фр.) Так же называется престижная международная награда за достижения в парфюмерии, с 1992 вручаемая во Франции.]

первой степени.

Джек Фуллертон IV занимал пост главного исполнительного директора СААБР последние семь дет, унаследовав этот титул после смерти своего дяди, Джима Фуллертона III, от сердечного приступа. Тот в свою очередь встал у руля девятнадцать лет назад, после того, как от рака лёгких скончался его двоюродный брат Том Фуллертон-младший. В целом семья Фуллертонов практически весь двадцатый век контролировала организацию, которая изначально была названа «Международная табачная компания», затем, после слияния с «Америкэн лиф», стала называться «M & A Табак», потом, после поглощения канадской фирмы «Объединённое бумажное производство», название сменилось на «САА корпорэйшн», а после горизонтального расширения в 50-х годах – на «САА брендов Рэйли», и наконец после подтяжки лица на Мэдисон-авеню

[17]

[Эта нью-йоркская улица традиционно ассоциируется с рекламой, маркетингом, пиаром. «Подтяжка лица» в данном случае, конечно, метафора для ребрендинга.]

– СААБР.

В последние годы Джека IV повсюду сопровождали двое «ассистентов». Эти ассистенты ничего не соображали в корпоративной работе, но имели отличную подготовку как медперсонал и телохранители. Тёмные костюмы и старомодные галстуки не скрывали их истинного призвания, но хотя бы сглаживали профессиональную молчаливость и настороженность, и отвлекали внимание от выпирающих мышц и оттопыренных карманов.

Теперь это трио натужно двигалось по пышному голубому ковру, оттенком напоминающим одеяния Девы Марии, к обширному пустому столу в дальнем конце кабинета. Джек IV пока не пытался говорить, ограничившись кивком и коротким салютом двумя пальцами, на что Мордон ответил склонением головы, улыбкой на лице и вилянием хвостом, если бы его имел.

Усевшись наконец за стол – с сумкой рядом на полу и ассистентами в креслах позади – Джек IV несколько раз хрипло вздохнул, ещё раз кивнул Мордону и жестом указал ему на удобное кресло напротив стола.

– Благодарю вас, Джек, – сказал Мордон, подойдя и устроившись в кресле (Джеку нравилась видимость неформальности). – Вы отлично выглядите, – солгал он.

– Довольно неплохо выспался, – прохрипел Джек IV. – А утром навалил довольно неплохую кучу.

Его голос напоминал шорох ветра под сводами осквернённого монастыря – возможно, такого, где всех монахинь изнасиловали, убили, а потом ещё раз изнасиловали.

– Хорошо, – сказал Мордон, стараясь казаться заинтересованным.

Джек IV задумчиво посмотрел на Мордона.

– Не видел тебя с вечеринки по случаю победы над вдовами и сиротами, – прохрипел он.

– То был великий день, – согласился Мордон.

Но Джек IV никогда не проявлял особого интереса к светской беседе.

– Картрайт сказал, – захрипел он, – ты хочешь со мной что-то обсудить, но его в детали не посвятил.

– Джек, – сказал Мордон, бросив многозначительный взгляд на ассистентов, – я предпочёл бы рассказать об этом

только

вам.

Джек IV уставился на Мордона водянистым холодным взглядом.

– Уж не хочешь ли ты предложить, – хрипло сказал он, – чтобы мои ассистенты оставили нас наедине?

Мордон тут же пошёл на попятную.

– Вовсе нет, Джек, – сказал он, не будучи уверенным: рассматривает ли Джек IV своих ассистентов как защиту от возможного покушения со стороны Мордона Лита, или больше рассчитывает на их медицинские навыки – СЛР

[18]

[Сердечно-лёгочная реанимация. Проще говоря: искусственное дыхание в сочетании с непрямым массажем сердца.]