Дымок

Между тем, люди входили и выходили, зачастую проходя совсем рядом с Фредди. Он и думать не смел пристроиться за кем-нибудь в чёрном пальто, только не с двумя пригоршнями искрящихся камней, которые будут выделяться на чёрном фоне, как луна в ночном небе.

В конце концов доводы высокого бледного мужчины возымели действие. Они с ярко одетой женщиной направились к выходу и, когда они проходили мимо Фредди, тот выдернул руки из мусора, вызвав небольшое извержение, и снова приложил их к спине платья женщины, где им было самое место. Охранник бросил взгляд на урну для мусора, заметив некое шевеление, но не понимая, из-за чего оно произошло.

Но

главная

проблема была ещё впереди. Три человека едва могли поместиться в предбаннике, а здешние правила безопасности предусматривали, что выходящие на улицу ворота не откроются, пока не закрыта внутренняя дверь. К тому же высокий бледный мужчина, как благовоспитанный джентльмен, придержал внутреннюю дверь, пропуская даму, а затем последовал за ней слишком близко, чтобы оставалось место для Фредди.

Фредди пришлось нырнуть под руку джентльмена, пока он придерживал дверь, проскользнуть в узкое пространство между левой ногой мужчины и закрывающейся дверью, прижать сверкающие кучки алмазов прямо к полу и замереть в такой позе в углу, пока дверь не закрылась, а ворота не открылись.

Женщина замешкалась, проходя через ворота. Она споткнулась и переступила с ноги на ногу, вынудив высокого бледного мужчину отступить чуть назад. Фредди ткнулся ему в спину, мужчина обернулся и хмуро уставился прямо в лицо Фредди с расстояния вытянутой руки. Затем женщина окликнула его, и мужчина снова отвернулся – озадаченный и недовольный. Они с женщиной ступили на тротуар, и мужчина решительно захлопнул ворота перед носом Фредди, не позволив ему прошмыгнуть.

Вот

дерьмо!

Это было прискорбно.

Фредди стоял в двух шагах от тротуара, смотрел на него, но поделать ничего не мог – наружу не выйти, пока кто-нибудь не убедит охранника нажать на кнопку. Ожидая удобного момента, Фредди встал в углу, спрятав алмазы в руках за выступом воротных петель, но проходила минута за минутой – и никого.

Ну же! Кто-нибудь должен пройти, в ту или другую сторону, без разницы.

Тем временем, поскольку ветер без проблем проникал через решётчатые ворота, чего нельзя было сказать о Фредди, невидимка начал слегка замерзать; июнь – это июнь, но нагота – это нагота. Подошвы ног саднили и чесались (кто знает,

что

он мог на них подцепить?), а пальцы, сжатые в кулаки, онемели.

Посмотрев сквозь решётку ворот вбок, Фредди увидел свой фургон, стоящий между пожарным гидрантом и грузовиком кровельной компании. Временами Фредди даже замечал движение головы в кабине; Пег оглядывалась по сторонам, гадая, куда он подевался, искала его взглядом, хотя знала, что не сможет увидеть.

Наконец-то клиент. Араб в белой арафатке на голове и длинном лоснящемся сером балахоне. Он остановился перед воротами и нажал на кнопку звонка.

Фредди взглянул на него – и сердце упало. Араб был огромных размеров, невероятно толстый, в своём жемчужно-сером облачении похожий на водолазный колокол. Он один заполнит собой весь этот проклятый предбанник. Как Фредди миновать его и выбраться

наружу

?

Пан или пропал – вот как. Раздался противный звук открываемого замка, но прежде чем араб успел потянуть на себя ручку ворот, Фредди навалился на них и с силой распахнул, после чего проскочил между створкой и крайне крупным клиентом.

Тот вытаращил глаза сперва удивлённо, а затем с восхищением. Надо же, какое новшество появилось с тех пор, как он наведывался сюда в прошлый раз – автоматически открывающаяся дверь, как в супермаркетах! Превосходно!

Араб, улыбаясь, вошёл в предбанник, а Фредди отпустил дверь и побежал к фургону, ловко петляя и шныряя по пешеходной полосе препятствий. Руки с зажатыми в них алмазами он с обоих сторон прижимал к бёдрам, так низко люди обычно не смотрят. Вот удивится этот араб, когда, покидая «АЛМАЗНУЮ БИРЖУ», упрётся своим огромным пузом в ворота, а те не откроются. Так ему и надо!

Фредди оказался рядом с фургоном. Он толкнул боковое окно локтем, не желая поднимать пригоршню алмазов до самого стекла, и увидел, как в кабине Пег вздрогнула от неожиданности, а затем уставилась на него – сквозь него – и нажала кнопку, опускающую стекло.

Повернувшись лицом к фургону, Фредди поднял руки. Он понимал, что бессмысленно загораживать движения телом, но привычка дала о себе знать, так что он поднял обе руки под прикрытием невидимого тела, просунул их в открытое окно и высыпал две пригоршни алмазов Пег на колени.

– Ух ты! – воскликнула Пег.

Прохожие, если бы смотрели в этот момент на фургон, увидели бы лишь краткую вспышку, тут же исчезнувшую.

– Спрячь их, – велел Фредди.

Пег обеими руками сгребала алмазы с колен.

– Может, открыть тебе боковую дверь? – спросила она.

– Не сейчас. – Пег не могла видеть его улыбки, но Фредди всё равно улыбнулся. Может, она поймёт по голосу. – Я ещё не закончил, – добавил он.

Пег подняла взгляд от своих колен, усыпанных алмазами, и посмотрела в сторону, откуда слышала голос.

– Фредди? Что ты имеешь в виду?

Теперь, когда все проблемы и затруднения были преодолены, когда Фредди выскользнул из запертого предбанника, никто не увидел парящих в воздухе алмазов и не схватил его за руку, он ощутил внезапный душевный подъём. Нервозность ушла, тревога ушла, и эта… как её…

боязнь сцены

тоже ушла. Теперь, успешно провернув дело, Фредди был готов повторить.

Это был протяжённый квартал; улица, полная торговли и коммерции. Улица, полная алмазов.

– Я проделаю это снова, Пег, – сказал Фредди. По его голосу отчётливо слышалось, что он улыбается. – Это так весело!