Страница 7 из 24
Кай вошёл внутрь, дверь закрылась за ним, и он на мгновение замер на пороге, привыкая к полумраку. На кровати лежала принцесса Кастилия. Она была совершенно обнажена, её тело, освещённое дрожащим светом ламп, казалось белоснежным. Простыни, скомканные и влажные, обвивали её бёдра, как морская пена обвивает береговой камень, и длинные светлые волосы, раскинувшиеся по подушкам, струились серебряным водопадом, в котором путались тени. Она не спала. Её глаза, льдисто-голубые, были широко открыты и устремлены на дверь, и когда Кай переступил порог, на её губах расцвела улыбка. Одним плавным, текучим движением она выскользнула из-под одеяла, и шёлк соскользнул с её кожи, как вода, обнажая острые плечи, маленькую грудь, узкую талию и длинные стройные ноги, что двигались с грацией танцовщицы. Она встала у кровати, и улыбка её стала шире.
— Ну что? — спросила она. — Ты поговорил с этой болотной девчонкой? Она поможет нам в борьбе с Тёмным Царём и моим братом?
Кай улыбнулся в ответ. Он подошёл к ней ближе, провёл большим пальцем по её скуле, Кастилия закрыла глаза и, как ластящаяся кошка, потёрлась о его руку. Её дыхание стало глубже.
— Она ещё сопротивляется, — произнёс Кай. — Никак не может поверить в то, что твой брат сговорился с Тёмным Царём и предал твоего отца. — Он сделал паузу, и его взгляд затуманился. — Как жаль, что я не смог его защитить... Король Вильям был мне как отец…
Кастилия подняла на него глаза, и, подавшись вперёд, обвила его шею руками. Её обнажённое тело прижалось к его дублету.
— Но ведь ты смог уговорить наши войска окончить войну! — сказала она воодушевленно. — Ты смог разгромить армию Тёмного Царя! Ты освободил Дрейнбург! — Она отстранилась и её пальцы скользнули по его волосам, перебирая чёрные пряди с белыми полосами. — И никто, слышишь, никто не будет жалеть о смерти этого придурка Эрона! — Она улыбнулась. — Давай править вместе, Кай. Здесь, в Аргарионе. К чёрту эту болотную девчонку! Зачем она нам? Мы и без неё справимся!
Она рассмеялась и, не дожидаясь ответа, уселась ему на колени. Её ноги обвили его бёдра, руки легли на плечи, и она, наклонившись, принялась гладить его по голове. Кай смотрел на неё с притворной улыбкой, и в глубине его глаз мерцал холодный, расчётливый огонёк, которого она так упорно не замечала, или не хотела замечать.
— Ты нужна в Брендвуде, — сказал он. — Сейчас там твой брат. Предатель, убийца твоего отца. Брендвуд надо освободить от него, а единственная наследница брендвудского престола — это ты, Кастилия. Только ты.
Её лицо исказилось, как у ребёнка, у которого отбирают любимую игрушку. Она захныкала, капризно, жалобно, и её пальцы, только что гладившие его волосы, вдруг сжались, дёргая пряди.
— Но я хочу быть с тобой, Кай! — воскликнула она. — Мне не нужен трон! Мне не нужна корона! Мне не нужен Брендвуд! Всё, чего я хочу — это быть рядом с тобой! — Она подалась вперёд. — Если тебя не будет на троне, зачем он мне?
Кай наклонился и коснулся губами её. Поцелуй был нежным, дразнящим, едва ощутимым, как прикосновение крыла бабочки, но Кастилия ответила на него с жадностью изголодавшегося зверя. Её рот впился в его, язык скользнул внутрь, и она застонала, запуская пальцы в волосы и притягивая его ближе. Но Кай отстранился, и, взяв её лицо в ладони, заставил посмотреть ему в глаза.
— Ты не можешь бросить Брендвуд, — сказал он. — Твой отец мёртв. Твой брат предатель. Твой народ ждет тебя, Кастилия. Ты должна отомстить за отца. Ты должна освободить свою землю. Брендвуд нуждается в тебе.
Она замолчала, губы, припухшие от поцелуя, дрогнули, и в глазах мелькнуло капризное нежелание признавать его правоту, но затем она улыбнулась и её руки снова обвили его шею.
— Ты спас меня, — прошептала она. — Ты вытащил меня из того ада, когда всё рушилось, когда я думала, что умру... Ты спас меня. Мой герой…
Она снова поцеловала его и, подавшись вперёд всем телом, опрокинула его на кровать. Её обнажённое тело скользнуло по нему, как змея, извиваясь и прижимаясь, и пальцы её уже расстёгивали пуговицы его дублета, быстро, жадно, с той же капризной нетерпеливостью, с какой она делала всё в своей жизни. Ткань расходилась, обнажая его грудь, его татуировки, его мышцы, и Кастилия, наклонившись, провела языком по его ключице.
Кай не сопротивлялся, его руки легли на её бёдра, скользнули вверх по спине, зарылись в серебристых волосах. Он смотрел в потолок, где тени от ламп сплетались в причудливые узоры. Кастилия была поглощена им, его телом, его теплом, его запахом, она застонала, прижимаясь к нему всем телом, и её волосы накрыли их обоих серебряным шатром. Она шептала что-то бессвязное, а Кай, позволял ей делать всё, что она хочет, и думал о том, как скоро она отправится в Брендвуд, как скоро она сядет на трон своего отца.
Глава 5
Камертон. Королевство Тысячи Островов. Город Оазис Сенд.
Камертон не был похож ни на одно из Пяти Королевств. Если Аргарион давил на плечи тяжестью чёрного камня и вековой крови, Брендвуд дышал влажной зеленью и пах прелыми листьями, Грендвуд кутался в вечные туманы, как старуха кутается в саван, то Камертон был создан из света, соли и бескрайней лазури. Он раскинулся на тысяче островов, больших и малых, что рассыпались по лазурным водам, как горсть драгоценных камней, брошенная щедрой рукой. Море здесь было домом. Его воды, прозрачные до самого дна, переливались всеми оттенками синего и зелёного, а в коралловых рифах, что опоясывали каждый остров, кишела жизнь: рыбы всех цветов радуги, морские черепахи, медлительные и величавые, дельфины, что выпрыгивали из воды, приветствуя проходящие корабли.
Столица Камертона, город Оазис Сенд, раскинулся на самом большом острове архипелага, что вздымался из моря, как спина гигантского кита. Его дома, выстроенные из белоснежного известняка, поднимались по склонам холмов террасами, и их плоские крыши были увиты цветущими лианами. Улицы, мощённые светлым камнем, спускались к гавани, где покачивались на волнах сотни кораблей — от лёгких рыбацких лодок до величественных галеонов с позолоченными носами. Повсюду цвели бугенвиллеи — пурпурные, розовые, белые, и их лепестки, сорванные ветром, кружились в воздухе, как конфетти на вечном празднике. Воздух здесь пах солью, цветами и пряностями, что привозили купцы из-за Туманного моря, и в этом запахе было что-то пьянящее, почти колдовское.