Страница 6 из 24
— Я не верю тебе, — выдавила я наконец. — Король Вильям не мог... Он был...
— Добрым? — перебил Кай, и его усмешка стала шире. — О да, он был добрым. Добрым, как змея, что греется на солнце, прежде чем ужалить. — Он шагнул ко мне и наклонился, заглядывая мне прямо в глаза. — Как видишь, юная принцесса, жизнь показала тебе, что может скрываться за маской добряка. Ты ведь и не думала, что Тёмным Царём мог оказаться я? Ведь так? О, я помню тот день, когда я снял шлем перед тобой. Помню твой безмолвный взгляд. Помню, как ты побледнела. Вот точно так же — он понизил голос, — и старый добряк Вильям скрывался за маской добродушного дедушки. Лишь твой монстр Эрон не скрывал своих злодейств!
Я не выдержала. Моя рука взлетела сама собой, и пощёчина, которую я отвесила Каю, прозвенела в тишине кабинета. Его голова дёрнулась в сторону, на щеке вспыхнул красный след, и он резко отвернулся, закрывая глаза. Потом Кай тяжело вздохнул, расправил плечи и отступил от меня на шаг.
— Я прощаю тебе это, — сказал он. — В первый и в последний раз, Элира.
Я вскинула подбородок. Моё сердце всё ещё колотилось.
— А то что? — спросила я. — Что ты мне сделаешь?
Кай улыбнулся.
— Я тебя предупредил, — сказал он.
Эти слова подействовали на меня, как красная тряпка на быка. Я сорвалась с места и снова бросилась на него, замахнувшись для нового удара, но он перехватил мои руки, и его пальцы сжались на моих запястьях с такой силой, что я поморщилась от боли.
— Мне не дорога моя жизнь, — прошипела я ему в лицо. — Так что я с удовольствием напоследок одарю тебя ещё одной пощёчиной.
Кай резко оттолкнул меня. Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах, и схватилась за край стола. Он отошёл на несколько шагов, проводя рукой по лицу, и его плечи вздымались от тяжёлого дыхания.
— Да послушай же ты меня, Элира! — воскликнул он, и в его голосе впервые прозвучало отчаяние. — Я не твой враг! Я твой друг! Ты не понимаешь этого, потому что этот извращенец затуманил твой разум! Он отравил тебя, он влез тебе в голову, он заставил тебя поверить...
— Я ясно вижу, что ты предатель, — оборвала я. — Я ясно вижу, что ты лжец. И больше я тебе не верю. Ни единому слову.
Кай покачал головой. Его лицо, обычно такое спокойное и уверенное, сейчас было напряжённым, и на лбу проступила тонкая морщина.
— Элира, Эрон не настоящий король, — сказал он. — Он убил настоящего принца Эрона, а потом шантажом заставил твою мать отречься от трона и сам сел на него. Понимаешь?
Я смотрела на него молча. То, что он говорил сейчас, это было так похоже на слова умирающего Эрона, но в то же время так отличалось от них. Эрон сказал, что он любил моего отца. А Кай говорит, что он его убил. Кто из них лжёт? Или, может быть, они оба лгут?
— А ты откуда это знаешь? — выплюнула я. — Откуда ты знаешь, кто кого убил, кто кем был?
Кай улыбнулся почти печально.
— Когда-нибудь я поведаю тебе эту историю, — сказал он. — Но только тогда, когда буду понимать, что мы с тобой заодно, то мы союзники. Понимаешь? — Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в его зелёных глазах промелькнуло что-то, похожее на искреннюю мольбу. — Я хочу доверять тебе, Элира.
Я покачала головой. Мои мысли метались, как испуганные птицы, и я не могла ухватить ни одной. Всё, что я знала раньше, рассыпалось в прах. Все, кому я доверяла, оказались предателями. Все, кого я любила, исчезли или умерли. И теперь этот человек говорил мне о доверии?
— Что ты хочешь от меня? — спросила я, и мой голос сорвался на крик. — ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ?!
Кай выпрямился. Он заговорил медленно, отчётливо, словно объяснял что-то ребёнку:
— Я хочу лишь навести порядок в королевстве. Пойми: время лжекороля закончилось. Пяти Королевствам нужно новое устройство мира. Старое было неправильным, чуждым, кровавым. Я построю новый мир, Элира. Мир, в котором не будет лжи, предательства, бессмысленных войн. И ты нужна мне для этого, как единственная наследница престола.
Я горько усмехнулась. Единственная наследница престола. Дочь брата и сестры — если верить Эрону. В любом случае, моё происхождение было грязным, запятнанным, и эта корона, которую все хотели на меня надеть, была сделана из лжи и крови.
— А как же моя мать, она ведь тоже наследница трона? — спросила я, и мой голос дрогнул. — Где она?
Кай пожал плечами. Но в этом жесте, таком, казалось бы, безразличном, мне почудилась какая-то фальшь. Словно он знал больше, чем говорил.
— Мы ищем её, Элира, — ответил он. — Она тоже может помочь нам. Если захочет.
Он посмотрел на меня как-то странно, когда говорил об Амелии. В его глазах промелькнула тень почти неуловимая, и я почувствовала, как внутри разрастается тревога. Он что-то скрывал, что-то о моей матери, но я не могла понять, что именно. Кай сделал шаг ко мне, но я выставила руку вперёд, останавливая его.
— Не смей приближаться, — сказала я.
Он остановился, медленно, осторожно, он поднял руки вверх, показывая открытые ладони, и улыбнулся.
— Я стою на месте, — сказал он. — Видишь? Я не сделаю тебе ничего плохого. Прошу, Элира, подумай над моими словами. Я не злодей. Я тот, кто хочет тебе помочь.
Я сглотнула. Слёзы снова подступили к глазам.
— А что ты сделал с Эроном? Ты убил его?
Мой голос сорвался на шёпот, и слеза упала на каменный пол. Кай посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Он тяжело вздохнул и произнёс с сожалением:
— Надеюсь, скоро эта дрянь, твоя лжелюбовь к нему, пройдёт. И ты посмотришь чистым разумом на ситуацию.
Он не ответил на мой вопрос. Потому что, если бы Эрон был жив — он бы сказал это. Если бы он был в плену — он бы использовал это против меня, но он молчал. Я опустила голову, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, и внутри меня, в самой глубине души, разрасталась пустота, что остаётся, когда умирает надежда.
Глава 4
Дрейнбург. Цитадель Пепла. Покои короля.