Страница 62 из 133
Пробую ответить на все вопросы, которые остались не отвеченными. Кажется, это последний. Больше нас ничего не связывает.
Теперь, Кайла, отпускай коня и уходи.
Опустошение накрывает меня, как приливная волна, и тепло «не-одиночества» исчезает в её темноте.
Где-то вдалеке волны разбиваются о скалы. Там, куда мне уже несколько минут как пора.
Всего одна секунда промедления — и Сайлас заявляет мне:
— Нам нужно доесть ужин в «Черезио 7». — Он не собирается так просто меня отпускать.
— Я ничего не заказывала, — качаю я головой.
— Я заказал.
Я не знаю, что ответить. Вряд ли — «раз ты заказал, то и ешь его сам». Мысленно записываю этот разговор в разряд тупиковых. Внутренний голос недоумевает: что ты до сих пор тут делаешь?! Где тот Север или Юг, куда ты собиралась отправиться, чтобы больше с ним не пересекаться?
Мне нужен повод, чтобы уйти. Где мне его отыскать?
Над головой чайки скользят по воздуху, используя потоки ветра, чтобы оставаться на высоте. Их пронзительные крики дрожат над водой.
Если бы у людей были крылья, смогли бы они так же? Ступят ли они на ветер, нащупав его изгиб? Нет, страх не даст им этого сделать.
А я смогу — потому что не чувствую страха. Мне не нужен повод, чтобы уйти.
— Я ухожу, — говорю я, желая запомнить каждую эмоцию, чтобы прокрутить их перед глазами позже. Слишком мало осталось в памяти, когда ушёл Учитель, и ещё меньше — когда исчез Побратим. Кажется, этот Бессмертный тоже стал для меня что-то значить.
— Если придёшь на ужин, я отдам тебе медальон твоего отца, — Сайлас, похоже, решает зайти с козырей.
— А если не приду?
Он делает шаг ко мне, вмиг сокращая расстояние до полуметра. Поднявшийся ветер растрёпывает ему волосы. Запах дождя, пьянящая тьма обрыва и плеск волн — весь этот будоражаще-притягательный коктейль окружает меня и вытягивает из будущего, где я уже ушла, и снова погружает в этот момент.
Где Сайлас теряет контроль.
Где вплеснувшиеся эмоции делают его ещё более красивым, а волосы, растрёпанные ветром, — более сексуальным, чем когда-либо. Где он больше напоминает героя легенды — будто рождён от самих Богов. Где холодная ярость, написанная на его лице, ошеломляет. Где он опускает голову ещё ниже и рычит мне:
— Если не придёшь, то я возьму твой медальон, раскручу как следует и зашвырну в жерло самого большого вулкана на Сармаксе. Так что решай сама!
Конечно, решу. А пока всматриваюсь в его лицо, в почти чёрные глаза и побелевшие губы. Впитываю эмоции, что ожили в нём. Впитываю его. Того, которого я разбудила.
Ощущение, будто Вселенная заканчивается у моих ног. Ходить по краю — это такой нездоровый кайф. И, по-моему, это единственное, что заставляет меня чувствовать себя по-настоящему живой.
— Ладно, я приду. — Мысль «расстаться и больше не встречаться» растворяется в адреналине, курсирующем по моим венам.
Принимать правильные, безопасные решения никогда у меня не выходило.
— Из круга менгиров можно просеяться, — делаю два шага назад, опираюсь на прохладный камень моста. — Даже с конями. И не ехать обратно.
Сайлас всё ещё злится. Из ответов — пока только взгляд. Бродит по моему лицу, иногда соскальзывая на шею. Кажется, он борется с желанием меня придушить. Иногда взгляд соскальзывает ниже — и тогда идея продолжить поиски Ключа с ним начинает казаться совсем уж паршивой.
Потом что-то щёлкает, словно костяные фишки маджонга, и мир переворачивается. Сайлас просеивается ко мне, кладёт руки по обе стороны от меня, зажимая в ловушку, и наклоняется так низко, что наши лица почти соприкасаются. Медленно тянет носом запах моего тела:
— Ты, кажется, кайфуешь!
— Что? — отшатываюсь от него, глаза, наверное, становятся круглыми, как у кошки. Как он это сделал? Он же только что стоял, как замороженный!
— Ты адреналинщица, Кайла, и это плохо. — Я только изумлённо смотрю на него. Теперь, кажется, заморожена я.
— У всех нормальных от моего взгляда должно было пропасть желание доживать этот день до конца, а ты даже не испугалась.
Я давным-давно не отношусь к нормальным — он просто не в курсе.
Он кладёт ладонь мне на подбородок, поворачивая лицо так, чтобы наши глаза оказались на одной линии, и подушечкой большого пальца чертит линию челюсти.
— Не зли меня. — Мягкий голос лаской проходится по мне. Это не просьба и не приказ. Скорее рекомендация. Не делай так, если не хочешь столкнуться с последствиями. Если хочешь — делай.
Тепло медленно разливается по моему телу, начинаясь с места, где его рука касается кожи, и неуклонно двигается вниз.
И тогда взрываюсь я.
Подныриваю под его руку, разворачиваюсь и сразу становлюсь в Третью Кату. Руны на запястьях вспыхивают, искры разбегаются по волосам.
Сайлас поворачивается ко мне медленно и расслабленно и опирается локтем о поручень. Поза настолько непринуждённая, как будто он просто собрался позагорать на мосту.
— Не смей меня трогать. — В моём голосе не злость и не раздражение. В моём голосе ничего. Ни единой эмоции. Такой я бываю, когда по-настоящему злюсь.
— У тебя проблемы с самоконтролем, — заявляет мне Сайлас.
— У тебя тоже.
— Именно. Поэтому я сказал тебе не злить меня.
Осознание абсурда происходящего вспыхивает в моей голове с предельной ясностью. Мой мир — на волоске от гибели, а мы тут выясняем, кто лучше себя контролирует! Если мы — последняя надежда Земли, то у неё реально большие проблемы!
Принявшие Зарок что, не могли найти кого-то получше, чтобы этим заняться? Создать Магию и Миры они, значит, могли, а нормальных существ для спасения Мира найти — нет?
Это какой-то дурной сон, от которого даже проснуться не получится — придётся жить в этом бреду. От этой мысли во мне что-то надламывается, будто нажимает на скрытую пружину, — и я начинаю смеяться. Просто умираю от смеха, закрывая лицо руками.
— Полегчало? — интересуется Сайлас, когда я, обессиленная, опираюсь на поручень рядом с ним. Он так и не сменил положения.
— Давай уже займёмся делом, — говорю я ему, — У нас Земля замерзает.
— Пока ещё нет. — Сайлас чуть качает головой. Голос звучит достаточно ровно, но в глазах я замечаю лукавый блеск, словно он знает что-то важное, о чём не известно мне.
— С чего ты взял? — заинтересованно приподнимаю я бровь.
Пусть попробует только мне не сказать!
— Вычислил соотношение между датами смерти Аццо и Селестино и временем между обледенением мест их смерти. — поясняет Сайлас. — Третье место замёрзнет в понедельник, так что у нас ещё есть время доесть ужин.
— Ого! — говорю я вслух. — Ты зря времени не терял!
— Это ты навела меня на эту мысль.
Фраза пропитана оптимизмом настолько, будто он сказал: «Мы будем отличной командой, Кайла, просто поверь!».
Поверю, когда увижу, наконец, этот долбаный Ключ!
Мы договариваемся встретиться в половине девятого за ужином и расходимся. Сайлас — забирать лошадей туда, где они проводят время, пока их хозяева носятся по Мирам. Чутьё мне подсказывает, что с Демоном мы ещё встретимся, поэтому я не прощаюсь.
Я остаюсь наблюдать, как чайки, наслаждаясь свободой, играют с ветром, мечтать о крыльях и ждать, пока Сайлас уйдёт, чтобы прийти в круг, снять кольцо, просеяться в Торрекьяру, помыться и наконец выпить кофе.