Страница 26 из 73
Микроавтобус «РАФ» ждал у стоянки служебного транспорта. Мы погрузились, Берег сел за руль.
— Гостиница на окраине, — сказал он, не оборачиваясь. — Завтра утром машины будут готовы. Две «Нивы», одна «Волга». Всё, как договаривались.
— Связь? — спросил Савельев.
— Все в порядке.
Герц и Бартенев, работая в связке, наверняка наладят все как нужна, чтобы исключить возможные утечки.
Гостиница оказалась тихой, двухэтажной, с видом на старый парк. Номера скромные, без излишеств — обои в цветочек, продавленные кресла, запах нафталина. Идеальное место, чтобы не привлекать чужого внимания.
Мы разместились втроём: я, Савельев и Шут. Остальные — этажом ниже. Док, Герц, Смирнов, Самарин, Дамиров и Бартенев. По двое, в комнатах.
— Итак, — я разложил на столе карту, достал фотографии. — Наши цели. Джеймс Моррисон, он же Морозов. Пятьдесят два года. В прошлом — сотрудник посольства США. Сейчас — координатор «гуманитарных проектов». На деле — куратор радикальных групп.
Второй снимок: плотный мужчина с трубкой.
— Эдвард Томпсон. Британец. Сорок семь лет. Прибыл в Молдавскую ССР через Румынию. Легенда — экспорт сельхозпродукции. Реальность — связник между румынским руководством и молдавскими националистами. Причем первых, скорее всего, коварно обвели вокруг пальца.
— Очень непростой человек, судя по показаниям контрразведки. — Савельев пододвинул стул. — У нас есть агентурные данные, что завтра в Тирасполе состоится встреча. Место — здание бывшего Дома культуры на окраине. Там соберутся члены забастовочного комитета. Моррисон и Томпсон будут выступать. Туда доберемся на машинах, ехать примерно двести пятьдесят километров.
— Охрана?
— В здании — двое телохранителей. Снаружи — ещё двое, на машинах. У всех пистолеты.
— А у активистов?
— Пока не известно. Но есть информация, что через два дня им ожидается поставка оружия. Место — старый склад на въезде в город. Туда мы тоже наведём порядок.
Я повернулся к Шуту.
— Завтра ты работаешь внутри. Внедришься под видом активиста. Савельев и я — на подхвате. Герц — связь. Смирнов, Самарин — прикрытие на машинах. Дамиров и Бартенев — здесь, отслеживают эфир.
— А Док? — спросил Шут.
— Док — в гостинице. На случай, если кто-то из нас получит пулю.
— Оптимистично, — усмехнулся Шут.
— Реалистично.
Утро следующего дня выдалось пасмурным. Мы выехали в Тирасполь на двух «Нивах» и «Волге». Смирнов вёл первую машину, я — вторую. Савельев сидел рядом со мной, на заднем сиденье — Герц с рацией и Бартенев с аппаратурой. Шут, Дамиров и Док — в «Волге».
Дорога заняла около трех часов. На постах нас останавливали, проверяли документы — легенда сработала безотказно. Строители из Минска. Кто же их тронет?
Тирасполь встретил нас серыми панельными домами, редкими вывесками и непривычной для советского города тишиной. Слишком тихо. Словно город затаил дыхание перед прыжком.
— Где встреча? — спросил я у Савельева.
— ДК на улице Ленина. Три квартала отсюда. Въезд во двор — через арку.
Мы оставили машины за два квартала, дальше пошли пешком. Я в гражданском — легкий спортивный костюм, кросовки и кепка. Савельев — в джинсовом костюме. Шут пытался поменять себе внешность с помощью накладного носа и усов, но получилось черт знает что. Без смеха не взглянешь. В итоге, грим полетел в ближайшую канаву и Шут вновь стал тем, кем и был.
У входа в ДК толпился народ. Человек пятьдесят, не меньше. В основном мужчины, рабочие. Красные флаги, лозунги — всё спокойно, без концертов и паники.
— Так, внимание. Нам нужно попасть внутрь. Есть идеи?