Страница 104 из 110
Дед-токарь Мещеряков Иван Артемьевич, у которого этот Толик был единственным внуком и который в июне восемьдесят третьего ходил по мастерской особенным образом за месяц до его дембеля, — стоял в фойе, слушал и молчал.
Ему было восемьдесят один.
Потом он подошёл к буфету, взял стакан лимонада и стал пить, и пил он его долго, и я в этот момент отвернулся.
Уехал Толик в апреле.
Устроился на моторный, женился в восемьдесят шестом, и деда потом забрал к себе в восемьдесят восьмом, и дед прожил в городе полтора года и попросился обратно.
Обратно его привезли летом девяностого.
Домой я в тот день шёл в четвёртом часу.
Была оттепель, вторая за зиму, и с крыши клуба текло, и на дороге стояла вода.
Я шёл и думал про Людку.
Не в том смысле, что скучал. Я в марте по ней уже не скучал, и это, если честно, было хуже всего.
Я думал про то, что она выложила мне в ноябре.
Она сказала: тебя будут двигать, ты будешь дома шесть вечеров в месяц, и это не потому, что ты плохой, а потому, что тебя будут перехватывать у калитки.
И вот прошло четыре месяца.
За четыре месяца я стал бригадиром, получил две рекомендации, вошёл в президиум, обошёл тридцать восемь дворов со списком, записал двадцать один вопрос и решил четыре.
И у меня в фойе клуба висел лозунг.
Она этого не видела.
Она в тот день была в клубе — я её видел издали, она стояла с девчонками у буфета и ела апельсин, — и она прошла мимо этого стенда, наверное, четыре раза, и не посмотрела на него ни разу.
Потому что для неё это был просто стенд.
Для всех это был просто стенд. Для Пыжова — работа, которой он гордился. Для Мокеихи — красиво написано. Для инструктора из района — формулировка на уровне.
И только я один стоял перед ним восемь минут.
Дома мать перебирала лук.
Она сидела на кухне с ящиком и перебирала на посадку, откладывая проросшее.
— Проголосовал?
— Проголосовал.
— Апельсины взял?
Я не взял.
Я стоял в этом фойе, смотрел на фанерный щит и не взял апельсинов, которых у нас не бывает и которые разошлись за полтора часа.
— Не взял.
Мать посмотрела на меня.
— Как не взял?
— Забыл.
— Петя. — Она отложила луковицу. — Их привозят два раза в год.
— Знаю.
— Ну ты даёшь.
Она покачала головой и стала перебирать дальше, и я сел напротив и стал перебирать вместе с ней.
Мы перебрали весь ящик.