Страница 94 из 171
За четыре бронзовые монеты я купила себе цветастый платок и широкий пояс, почти как у местных женщин, и сразу же нацепила их, почувствовав себя куда незаметнее. Я никого не понимала, но моё мычание в какой-то момент заставляло торговцев сдаться — всё же немота нигде не была редкостью.
Ещё одна монета купила мне место в телеге до города. Похоже, заприметив мои непонимающие, застывшие глаза, извозчик решил, что я не только немая, но и глухая, а потому просто ткнул пальцем в карту. Так я впервые смогла сообразить, где нахожусь, но на пергаменте были нанесены лишь ближайшие сёла и один-единственный город. Никакого намёка на Источник, военный лагерь или границу с Альмерэ.
Как мне показалось, буквы были похожи на те, что использовали у нас… Но это ничего не меняло. Читать я всё равно не умела. Собственная необразованность и полная неготовность к жизни вне знакомых условий раздражали до зубного скрипа. И я даже не осознавала всего этого, пока не оказалась в Гратане…
— Фрид! — громко крикнул извозчик, когда телега забилась под завязку, и подстегнул лошадей. Это, должно быть, означало «вперёд»?
Надо пытаться запоминать хоть какие-то слова.
В телеге в основном сидели женщины, но было и несколько мужчин. Сухонький старик устроился ближе всех к вознице, юный парнишка с неожиданно светлыми глазами замер около выхода, а прямо напротив меня примостился хмурый, хорошо одетый мужчина лет тридцати. Он буравил меня тёмными глазами и не отвёл взгляд, даже когда я возмущённо уставилась в ответ.
Всматривался…
Заставляя сердце взволнованно сжиматься, а пальцы на ногах судорожно поджимались. Я поправила цветастый платок.
Моим планом сейчас было вернуться в Альмерэ другой дорогой, как только узнаю направление. Габи и Эрик планировали продать меня за огромные деньги, да и разбойники с ними не выглядели богачами. Я подозревала, что меня будут искать, хотя, конечно, оставалась надежда, что они сочтут меня погибшей в том гроте…
Темноволосый кудрявый мужчина напротив продолжал пялиться. Почти всю дорогу.
Избегая его взгляда, я жевала булку и смотрела в пол, на свои сапоги, ненавидя их сейчас всей душой. Я не снимала их только потому, что ходить босиком считалось признаком окончательной нищеты — за такое могли и палками из лавок погнать. Конечно, как только я добиралась до леса, я сразу пыталась высушить и подлечить ступни доступными травами, но мне требовалось хотя бы несколько дней покоя, которые я не могла себе позволить.
Город я увидела издали. Величественный, со зданиями в два-три этажа в самом центре, стоящими вплотную друг к другу. Окружённый мощной стеной. В таком месте мне точно удастся затеряться и, быть может, даже найти ювелира, который расплавит для меня золотой на который я смогу жить очень долго.
Если, конечно, кто-нибудь не застукает меня с такими деньгами…
— Ворнок! — в какой-то момент объявил извозчик, останавливаясь.
Почти все спешились, хотя, на мой взгляд, мы могли остановиться и ближе к городским стенам. Мужчина, сидевший напротив, сошёл последним прямо передо мной, но отходить от повозки не спешил, и я уже начала тихо проклинать всё на свете. Когда мои сапоги коснулись земли, я едва не рухнула и чуть не заорала от боли, но, взяв себя в руки, медленно направилась к стене вместе с остальными.
Он перехватил меня почти у самых ворот — грубо схватил за запястье и принялся допрашивать рваными фразами, которых я всё равно не понимала. Но через секунду он замолчал, неверяще уставившись на место, где наша кожа соприкасалась.
А я с ужасом почувствовала, как меня почти незаметно покидает магия — уходит крохотными каплями. Этот человек был магом.
Схвативший меня больше не произнёс ни слова, он просто потащил меня за собой, и вот тут я начала сопротивляться. Я отчаянно боялась привлечь лишнее внимание и не хотела, чтобы нас заметили стражники, поэтому упиралась ногами как могла. Помощь пришла неожиданно — молоденький парень, ехавший в той же телеге у самого края, ударил мужчину по голове, а затем, схватив меня за руку, рванул прочь, вдоль городской стены.
Я бежала так быстро, как только могла. Горящие ступни и саднящий бок изводили одинаково, но страх перед магом, понявшим, что я каэри, был куда сильнее. Спасибо парнишке, что рискнул…
Остановившись в густых зарослях, он что-то сказал мне, тяжело дыша и упёршись тонкими руками в колени. Я лишь невнятно замычала, давая понять, что немая. Наконец, отдышавшись, он подошёл и потянул меня в сторону стены, которая здесь была совсем рядом.
Мне было страшно. Даже несмотря на то, что он помог мне, что был куда ниже и хилее, я всё равно боялась доверять кому бы то ни было. Я замахала руками и стала отступать на несколько шагов, но в этот момент парнишка раздвинул кусты и показал трещину в каменной кладке — достаточно широкую, чтобы сквозь неё пролез не слишком крупный человек.
Он всего лишь помогал мне…
Прижав руку к груди, я несколько раз кивнула в знак благодарности, а после пролезла в проём. Стена была очень толстой, и, оказавшись на другой стороне, я выдохнула, осматриваясь.
Этот район явно нельзя было назвать благополучным — дома выглядели покосившимися и запущенными, рядом смердела самая настоящая свалка, а где-то неподалёку на грязной земле сидел попрошайка. Находиться здесь долго было плохой идеей, и я решила поторопиться…
— Мрон! — послышалось за моей спиной, но я даже не догадывалась, что это значит. Парнишка огляделся, словно ждал…
Моё сердце пропустило удар.
Со всех сторон к нам сбежались такие же дети, как и он — тощие, бедно одетые, кто-то и вовсе босиком, что сразу выдавало их статус. Я растерянно оглянулась и отступила на шаг.
В этот момент мой «спаситель», неожиданно прыгнув ко мне, сорвал цветастый платок, обнажая ошейник каэри, и громко что-то крикнул своим товарищам.
Они набросились на меня все сразу — быстро, словно стая голодных крыс. Их глаза горели азартом наживы и какой-то животной жестокостью. Казалось, они были везде — вцеплялись в ошейник, тянули за него, хватали за руки, пытались… связать. Я отбивалась резко и зло, пуская в ход ноги, но даже не кричала — лишь шумно хрипела, так сильно боясь привлечь внимание.
— Каэри! Каэри! — слышалось отовсюду.