Страница 39 из 171
В крепость мы действительно отправились спустя полтора суток. Последним, что я помнила, было то, как я засыпала в ожидании сэра Гектора, уже… готовая. Он, судя по всему, нашёл меня спящей, и проявил такую осторожность, что совсем не потревожил меня. Даже свёрнутая ткань под моей головой была подложена так, чтобы не надавливать на ненавистный мне ошейник.
Сэру Конраду никак не становилось лучше, поэтому одну из телег почти полностью освободили, пытаясь организовать для него мало-мальски комфортные условия. Из-за этого многие, кто до этого передвигался на телегах, в этот раз были вынуждены идти пешком.
Я подозревала, что это коснётся и меня, и собиралась всё это время общаться с Ирой и Матьё, но ошиблась. Когда я вышла, полностью собранная, лагерь уже паковался, но меня почти сразу отправили к рыцарскому костру. Там сэр Гектор оставлял указания Трин и нескольким крепким солдатам.
— Вино не выдавать никому на протяжении следующей недели. Мы не хотим выглядеть варварами перед сэром Винсентом. Я почти уверен, что он сам организует пышный приём, но это уже на его совести. Докладывай мне, если увидишь кого-то пьяным. За мной, каэри.
Трин взволнованно кивала, не проронив ни слова, и вообще выглядела так, будто до смерти боялась сэра Гектора.
— Каэри, — повторил он, и я только тогда осознала, что он зовёт меня.
— Господин, — тихо произнесла я. Мне не нравилось так к нему обращаться, не нравилось само осознание, что я кому-то принадлежу.
— Следуй за мной. Мы отправимся в Рошгейт на Валоре, — он двинулся к своему коню. — Ты сможешь сидеть передо мной?
Я кивнула, даже не задумываясь и не понимая, почему он спрашивает о таких вещах.
— Я видел рубцы на твоих ягодицах, ногах и между ног тоже, — произнёс он совершенно равнодушно, будто рассуждал о погоде, и моё сердце тут же бешено застучало от волнения. — Мне нужно, чтобы ты была здорова и полна сил в этом походе, поэтому отвечай правду. Мы не остановимся до самого замка.
При мысли о том, что он видел меня голой… там, я вся вспыхнула, но волнение было вызвано не только этим. Большая часть моих шрамов на ногах были ненастоящими, и сейчас я могла выдать себя — так глупо!
— Я смогу ехать верхом, мои рубцы… там они не настолько чувствительные, — тихо произнесла я.
Сэр Гектор кивнул.
— Хорошо. В дороге не прикасайся ко мне. Засада маловероятна, но не невозможна. В крепости не снимай перчатки, никогда. И ещё, каэри… Как тебя зовут?
***
Я жила в Гратане почти три месяца и делилась с сэром Гектором силой не раз. И пусть мы мало разговаривали, пусть почти всё наше общение сводилось к тому, что он приезжал и узнавал, что я влезла в новые неприятности, я всё равно не ожидала, что он может не знать моего имени.
Мысли об этом не покидали меня всю дорогу до крепости Рошгейт, и при этом я не произнесла ни слова с тех пор, как представилась ему.
Неужели я настолько незначительна и невидима, что он даже не спросил… кого?
Я только сейчас поняла, что в Гратане никто не знает моего имени. Все обращались ко мне просто — каэри. И никто не спросил меня, ни разу, как и Якоба Беккера, который привёз меня. Им не было интересно, они не собирались со мной общаться, а отдавая приказы, всегда можно просто назвать меня «каэри».
Интересно, как бы они чувствовали себя, если бы я обращалась к ним «повариха», «смотрительница», «леди замка», а не по имени? Будто они — просто роль, за которой нет человека.
Так и для сэра Гектора я была лишь функцией — той, кто отдавала энергию. Своего коня он звал по имени, а меня нет.
Мужчина за моей спиной вёл себя спокойно, не обращая внимания на то, что я не издаю вообще никаких звуков, — потому что именно этого он и хотел. А вот вокруг нас…
Люди постоянно к нему тянулись. Благодарили, называли лордом Дастоном, несмотря на то что он был бастардом — и это делали жители Альмерэ! Кто-то даже говорил, что именно сэр Гектор должен быть хозяином Гратана, а не его брат. Это было уже очень опасно, о чём их сразу предупредил мой господин.
Но одновременно… его и боялись. Смотрели на него почти как на бога — но бога смерти, которому нужно поклоняться, но которому ни в коем случае нельзя сопротивляться.
Всё потому, что где бы ни появлялся сэр Гектор — исчезали разбойники и мародёры. Впервые за долгие годы беззакония в деревнях наступал покой, пусть нищета никуда и не уходила. Слава рыцаря Его Величества шла впереди него, особенно подпитываемая рассказами тех, кто смог рассказать о его силе. Чтобы прийти в себя, несчастным требовались недели, а воспоминания о пережитом ужасе так никогда их не покидали. Эти волны страха возвращали людей в самые страшные моменты их жизни, усиливая каждое чувство в десятки раз и заставляя верить, что это никогда не закончится.
Меританцы не только не скрывали эти слухи, но и всячески их поддерживали. Противник часто сдавался, едва услышав о приближении сэра Гектора, настолько велик был страх перед его силой. А следом за магией приходил и меч — такой же безжалостный.
— Прибыли, — хмуро произнёс он, увидев впереди цель нашего пути.
Крепость Рошгейт не была огромной, и сам замок казался мне меньше Гратана. Он не принадлежал к тем цитаделям, что давят своей массой и подавляют величие. Крепость стояла на невысоком, но удачно выбранном холме, позволявшем контролировать дорогу и брод у реки. Камень стен был тёмным, местами почти чёрным от влаги и копоти. Внешняя стена, толстая и приземистая, была лишена излишней красоты, с узкими бойницами. Над воротами поднималась квадратная башня с опущенной подъемной решёткой.
У ворот в основное здание замка нас уже ждали — несколько слуг самого высокого ранга и, как я поняла, хозяева крепости.
Сэр Гектор въехал сквозь ворота первым. Его провожали взглядами солдаты и жители крепости, некоторые — с открытыми ртами. Стоило хозяевам нас увидеть, как они тут же сделали шаг вперёд.
— Гектор! — сэр Винсент, теперь уже лорд Рошгейт, оказался высоким мужчиной средних лет. На вид ему было около сорока пяти. Одетый в добротные и дорогие ткани, он держался с уверенностью хозяина, а его взгляд чем-то напомнил мне взгляд моего господина. Благодаря своей стати, квадратному подбородку и развитой мускулатуре этот мужчина наверняка привлекал немало женского внимания.
Сэр Винсент тоже был рыцарем и долго служил Фердинанду Второму, пока не получил собственную крепость. По крайней мере, об этом мне рассказывала Трин.