Страница 40 из 171
— Винсент, леди Рошгейт, — сэр Гектор поприветствовал их короткими, почти незаметными поклонами. — Спасибо за ваше гостеприимство. Мои люди очень устали, и впереди у нас долгий путь, однако я могу вас заверить, что дорога из Рошгейта до Гратана теперь почти безопасна — разбойники ещё не скоро решат вернуться.
— Это невероятные новости, сэр Гектор. — Вперёд вышла хозяйка замка. — Мы в неоплатном долгу перед вами. За очищенные дороги, за спасённых людей, за то, что наши крестьяне смогут довезти хлеб и скот до рынка. Рошгейт открыт для вас и ваших людей. Всё, чем мы располагаем, — в вашем распоряжении на время пребывания здесь.
Леди Рошгейт была худой, почти хрупкой на вид, с узкими плечами и тонкими руками, но в её осанке читалось сдержанное достоинство. Глядя на неё, я тоже невольно выпрямилась. Наряд леди Рошгейт был из плотного тёмного шёлка с аккуратной вышивкой у ворота и на манжетах. Дорогие украшения дополняли её безупречный образ.
Но при этом… она была очень неброской. Мелкие черты лица, узкий нос, бледные губы, глаза тёмные, цепкие и внимательные. К сожалению, рядом со своим мужем она казалась почти незаметной. Она не была красивой, но в её взгляде чувствовались ум и привычка наблюдать.
— Благодарю, леди Матильда. Я выслал вам весточку заранее с планами на размещение, со мною раненый — сэр Конрад де Омель, ему нужен особенный уход.
— Я всё получила и лично прослежу за его размещением, — деловито добавила она.
— Спасибо. Позвольте вам представить свою каэри — Сабин, а также рыцарей — сэра Филиппа из Талвейна, сэра Морица из Круазе…
Пока сэр Гектор представлял меня хозяйке замка, я не могла отвести взгляда от её лица. Она приветливо всем кивала и улыбалась тонкими губами, но когда представляли меня, в её глазах мелькнул почти ужас. И чудовищная неприязнь, которая, впрочем, исчезла через секунду.
Хозяйка вскоре отбыла вместе с несколькими рыцарями и слугами сопровождать повозку раненого сэра Конрада и организовывать его размещение. Мой господин спешился и протянул мне руку.
Касание к моим перчаткам продлилось не больше нескольких секунд, достаточных, чтобы я могла спуститься, и он тут же отстранился, направившись к главному входу.
— Гектор, позволь представить тебе и мою каэри — Хелену.
Всё это время позади хозяев, но перед слугами, стояла другая женщина — та, что воплощала собой всё, чем леди Матильда не была.
***
— Почему ты такая шуганная? — спрашивала меня каэри сэра Винсента, Хелена.
Наверное, в чём-то я была не лучше мужчин, потому что я едва могла отвести от неё взляд, пока она готовила меня к ужину. Обряженная в летящие сине-белые полупрозрачные ткани, каэри хозяина этой крепости была настоящей красавицей — с пропорциональной, вкусной фигурой, пышной грудью, которую особенно удачно драпировала ткань, широкими бёдрами и тонкой талией. Она выглядела лет на десять младше хозяйки крепости.
— Очень странно, что у тебя такое лицо, — мои шрамы женщину совсем не смущали, а вот мой нос — очень даже. — Каэри всегда рождаются пропорциональными, я никогда такого не видела.
Её красивое лицо нахмурилось, пока она рассматривала меня почти с жалостью, перебирая свою одежду и подготавливая наряд для меня.
— Я рада, что это так, — честно и просто ответила я. — Я не хочу становиться чьей-то любовницей.
Хелена нахмурилась, а в тёплых карих глазах, чем-то похожих на мои, загорелось подозрение.
— Ты просто слишком юна и молода. Винсент говорил мне, что у Гектора неопытная каэри и он сам совсем не знает, что с тобой делать. Я научу тебя контролировать силу, совсем немного. Он тоже молод, но король практически сделал из него образ нового Альмерэ. Ты не понимаешь, как тебе повезло, он даже не женат… правда, бастард. Он никогда не будет полностью принят в высшее общество. — Женщина повела белым плечом, а после наконец решилась.
Для меня она выбрала традиционно светлые тона, но скорее в жёлтых, коричневых, натуральных оттенках.
— Вот. Мы закроем твои плечи и руки. За прозрачной тканью рубцов будет не видно, останется только силуэт твоего тела. Как же ты так умудрилась?
— В деревне и не такое происходит, — пожала плечами я. Не померла — и хорошо.
— Ты не понимаешь, какой силы себя лишила. Ты могла бы купаться в роскоши, как я, посмотри… — Хелена изящно махнула рукой на свои покои.
Они и правда поражали. В Рошгейте, суровой крепости, которую точно нельзя было назвать огромной, у Хелены была собственная гардеробная, купальня, спальня… Из которой одна из дверей вела прямиком в спальню сэра Винсента.
Под нашими ногами лежала шкура медведя, которой я не касалась никогда в жизни — такую роскошь могли позволить себе только аристократы. Но я видела её здесь, в спальне каэри.
— Посмотри, — она подвела меня к зеркалу из полированной бронзы, ещё одной драгоценности, и я уставилась на своё отражение.
Волосы, обычно растрёпанные или собранные в простую косу, сияли после душистой ванны, обрамляя моё лицо и оттеняя карие глаза. Наряд и правда скрывал почти все мои шрамы, не обнажая кожу, как тот единственный, что был у меня в Гратане, но позволяя рассмотреть все изгибы. И только простоватое лицо, не слишком красивое, портило впечатление, как и шрамы на шее и у челюсти.
— Я не хочу быть красивой, — произнесла я, разглядывая себя в зеркале почти враждебно. — Я знаю, что ты хочешь как лучше, но я не хочу быть любовницей.
Каэри в ответ только звонко, ярко рассмеялась — очень привлекательно и завлекающе.
— Если ты и сэр Гектор в это верите, боги вам судьи, — она поправила мой локон, а после водрузила на голову украшение, удерживающее причёску. — Молодые мужчина и женщина, обнажённые в постели… Мне даже интересно, сколько вы продержитесь.