Подарок для рыцаря смерти

Глава 15. Рошгейт

* Сабин *

Сэр Гектор возник, казалось, из самой ночи — настолько неожиданным было его появление у костра прямо посреди лагеря. Я знала, что они собирались возвращаться сегодня или завтра. Но когда начало темнеть, я решила, что эта ночь пройдёт так же, как и последние две недели.

— На такую, как ты, у нормального мужика и не встанет. Если бы не твой дар, к тебе бы и пальцем никто не прикоснулся! — произнёс старый Гил при всех, включая тех, с кем я успела подружиться.

И сэр Гектор тоже был здесь.

Слышал, как в очередной раз меня оскорбляли его старые подвыпившие солдаты, в этот раз старый Гил, засматривавшийся раз за разом на красавицу Иру. Мне было противно даже представить их вместе, а ему, оказывается, была омерзительна я, особенно внешне.

Грудь сдавило.

Я не отрывала взгляда от рыцаря, надеясь, что он скажет что-то. Что скажет, что я не ущербная, что настоящий мужчина, а тем более его подчинённый, не должен оскорблять женщин. Тем более — его собственную каэри, ведь я всегда беспрекословно отдаю всю свою энергию для того, чтобы сэр Гектор был готов к битве в любой момент.

— Гил… — угрожающе прорычал рыцарь. — Чистка коней на двое суток. Этот балаган отвратителен.

Сэру Гектору совершенно точно не понравилось то, что он здесь увидел, и он даже наказал Гила. Но, несмотря на то, что он вроде как заступился за меня, на сердце почему-то не было облегчения. Похоже, я становлюсь размазнёй от сытой и ленивой жизни.

— Каэри, следуй за мной. Поможешь мне с бронёй, — произнёс он чуть мягче, и я кивнула, двинувшись за ним на негнущихся ногах.

Я долго представляла, как будет выглядеть наша следующая встреча, и за эти две недели сильно распереживалась. Особенно когда в лагерь вернулся едва не оказавшийся при смерти сэр Конрад, один из рыцарей в этом походе.

Хотелось спросить, сколько их было, разбойников. Хотелось узнать, пострадал ли кто-либо ещё, в порядке ли сам сэр Гектор. Но я молчала, потому что он столько раз приказывал мне молчать и говорить поменьше. И потому что наши отношения не были дружескими.

В какой-то момент сэр Гектор даже обернулся, не понимая, почему я молчу, и, по всей видимости, считая, что я могла не следовать за ним. Но, проверив меня, он и дальше направился к шатру.

Неужели он захочет… вновь просто получить мою магическую энергию? Не умывшись? Я даже не знала, как снимать эти его доспехи, ведь этим обычно занимается оруженосец!

Шатёр уже ждал сэра Гектора — в последние две недели я внимательно следила за его установкой и даже два раза стирала простыни. В первый раз сама, во второй отдала прачке Мэг.

— Помоги мне снять доспехи, только кирасу, — приказал он хриплым, уставшим голосом, садясь на грубо сколоченный стул, и я порадовалась тому, что он не видит мои круглые глаза.

Ну, попробую…

Я прикоснулась к его шее одним пальцем, совсем немного, но рыцарь сразу это почувствовал — его тело напряглось, а я сама замерла, не понимая, что опять сделала не так. Постоянное напряжение рядом с рыцарем выматывало меня. Мне казалось, что бы я ни сделала — он будет недоволен.

— Где твои перчатки?

Перчатки я носить не очень любила — не потому, что с ними было неудобно, а потому, что это было самое дорогое, что я когда-либо держала в своих руках. Я даже любовалась ими иногда и понимала, что о таком подарке не смеет мечтать почти ни одна женщина. А вдруг перчатки кто-то украдёт?

— Но здесь же никого, только мы с вами, — впервые ответила я.

Он ничего не произнёс, но я сделала вывод, что если бы его это на самом деле беспокоило, он бы точно сказал. В голове бесконечно вертелись слова старого Гила, как бы я ни твердила себе, что слышала и похуже, и что тоже в долгу не останусь — выскажу ему всё, что думаю.

Сердито выдохнув, в какой-то момент Гектор сам ослабил второй боковой ремень — по всей видимости, ему не нравилось, что я витаю в облаках. Под кирасой оказалась толстая стёганка, в которой, наверное, было жарко, несмотря на то что в Альмерэ стояла глубокая осень, близившаяся к зиме.

Молчание было… неудобным, и рыцарь чего-то ждал. Он впервые осмотрелся, а после задержал взгляд на столе, где лежал тот самый золотой, который он забыл в день своего отбытия. Каждый раз, когда устанавливали шатёр, я старательно клала монету на стол на случай, если рыцарь вернётся — не хватало ещё, чтобы меня вновь назвали воровкой.

— В лагерь не заходили торговцы?

— Заходили, сэр… Господин, — ответила я просто.

Сэр Гектор внимательно осмотрел меня, задерживая взгляд на одежде. Вообще-то, кроме обуви, у меня было все необходимое ещё до похода, но я смогла выбить себе новые башмаки у Матьё, помогая ему с лошадьми все две недели, раз уж работать за деньги мне не разрешили.

А потом…

Кивнув чему-то своему, он направился к добротному сундуку и достал из него предмет, при виде которого моё сердце провалилось куда-то в желудок. Очень хотелось сказать «нет», просить о пощаде, но внутри поднялась гордость.

Мои просьбы до этого ничего не меняли.

— Это ради твоей же безопасности, — заявил он, выискивая что-то в моём лице.

Я молчала, пока он застёгивал украшение-ошейник на моей шее. Молчала и тогда, когда он поправлял его так, чтобы оно не задевало моих рубцов, при этом мужчина ни разу не коснулся меня сам, словно я была прокажённой.

— Послезавтра мы отправимся в крепость Рошгейт, к моему хорошему знакомому сэру Винсенту. Ты отправишься со мной, — неожиданно сказал он, расстёгивая крепления своей стёганки. — Думаю, тебе пойдёт на пользу то, что ты увидишь. Дорога может быть опасной, а потому я должен пополнить силы сейчас.

Он почти никогда не произносил столько слов за раз, и уж тем более обычно ничего не объяснял. Неужели моё молчание так благоприятно действует?

Я бы и дальше молчала, но… судя по его взгляду, он ожидал, что я залезу в постель, разденусь, и буду ждать его там, отвернувшись.

— Каэри, — холодно и спокойно намекнул он.

И я не выдержала. На самом деле от сэра Гектора приятно пахло — мужчиной, дымом, сталью… За всё время, что я его знала, я ни разу не видела его в неухоженном виде. Просто из опыта жизни в деревне я прекрасно знала, как дорога сказывается на чистоте.

— Я должна сказать! Простыни были вымыты только вчера, не могли бы вы… — Ира, наверное, в обморок бы упала от того, что я собиралась произнести. — Ополоснуться.

***