Страница 153 из 171
Сначала он казался просто неудобством. Я ходила из угла в угол, стучала в решётку, вновь и вновь требовала приговора, спорила со стражниками, твердила, что знать не знаю про эту печать. Как я вообще могла устроить побег пленнику, если всё время проводила на турнире или с сэром Гектором или в покоях, которые не покидала? Движение согревало и разгоняло кровь.
Но с каждым часом становилось только хуже.
Камень будто удерживал внутри зимний холод, не выпуская наружу ни крупицы тепла. От стен веяло промозглой сыростью, земля под ногами постепенно превращалась почти в лёд, а воздух начинал обжигать внутренности при вдохах.
Первыми у меня начали неметь пальцы ног в обычных матерчатых туфлях, а после и руки. Затем сдалось всё, что оставалось открытым, включая кончики ушей, которые я накрыла волосами, нос и подбородок. Плащ, казавшийся мне тёплым этим утром, сейчас стал неподъёмным и почти не согревал.
Конечно, я пыталась ходить, растирала ладони, прижимала их к шее, дышала на них.
Стражники потеряли ко мне интерес, их смех и разговоры доносились издалека, я видела тёплый огонёк факела или костра и мечтала оказаться рядом. Иногда кто-то открывал дверь в коридоре, и тогда внутрь ненадолго проникала волна тёплого воздуха. Я ловила эти секунды почти с отчаянием.
Лечь я не смогла до самого утра, пока в темницу не заглянуло солнце, хоть немного растапливая землю. Я легла прямо у решётки, где было светлее всего, под лучами зимнего солнца, и постаралась забыться сном. Я надеялась, что время пройдёт быстро, сэр Гектор вернётся, и я смогу, наконец, начать приговор Кроффа.
Разбудил меня старушечий голос.
— Подпиши, детка, я передам тебе тёплого супа.
Тело свело от холода.
Я боялась, что даже не смогу пошевелиться. Как тут вообще выживают другие узники? Как тут выживал лорд из Альмерэ, или ему, как благородному, дали помещение получше?
— Что это? — перед глазами всё плыло, зато носом я отлично чувствовала запах горячей похлёбки, изумительный, потрясающий… Я сглотнула и почувствовала резь в горле — верный признак близкой болезни, и закашлялась.
— Подпиши, и тебе сразу же станет легче, — вновь повторила старушка. — Я же просто хочу помочь светлой душе, всё будет хорошо. Я вижу, как она страдает…
— Кто? — ничего подписывать я не собиралась, тем более что ничего не видела, перед глазами лишь проплывали некие завитки на свитке. — Сколько прошло времени? Есть новости от отряда сэра Гектора?
Старушка ушла, пошаркивая, и вместо неё сразу же появились стражники. Я так и не поняла, откуда она возникла и куда делась. Но в течение этих суток она возвращалась ещё трижды, каждый раз с горячей похлёбкой и каким-то свитком, видимо, считая, что от отчаяния я всё подпишу.
Ничего хорошего для меня здесь нет, это просто новая ловушка.
В последний её приход я даже не подняла голову и не смогла толком открыть глаза. Лишь твердила себе, что нужно подняться, что пережидать ночь на голой земле — отвратительная идея, но сил у меня не оставалось. Стражники не приносили мне еду, возможно, потому что видели эту старуху с похлёбкой, а может, просто не хотели. Сил подняться с того места у самой решётки, где когда-то было солнце, у меня не было, хотя с каждой секундой холодная земля всё сильнее отбирала последние крупицы тепла.
— Эй, а если она помрёт? — раздались над головой слова стражника.
— Могла бы быть и поласковее к нам. Её всё равно ждёт виселица или гильотина. Или же помрёт на приговоре Кроффа, как все остальные. Жалко красоту такую…
— Да она, по-моему, уже. Эй, девица, — один из стражников наклонился ко мне, сквозь едва приоткрытые глаза я видела его силуэт. Он потянулся к моей руке, лежащей на земле, и коснулся ладони.
Убирать пальцы он не торопился, продолжал держать.
— Был бы я магом… — прошептал он. — Принеси ей хоть шерстяное одеяло или лежанку.
— Да она всё равно умрёт, не сегодня, так завтра или послезавтра.
— Сэру Гектору сам будешь объяснять! Он, может, и поймёт потом, но что если он силу на тебе применит?!
Вторую ночь я пережила, по-моему, только потому, что они побоялись сэра Гектора и принесли мне эту лежанку. Глупо, конечно, но я была благодарна и за это, потому что не собиралась так просто принимать свою судьбу. У меня есть дар, у меня есть сила, и что бы они ни решили, я буду использовать её. Либо для побега…
Либо для того, чтобы сразу же заставить воду посветлеть в этом таинственном, неработающем источнике Кроффа.
— Эй, — позвала я охрипшим, сиплым голосом на утро второго дня стражника, проходящего мимо.
Передо мной снова появилась та старуха, и я никак не могла понять, что ей нужно. Видела только, что свиток, который она приносила с собой, выглядел официально, почти как какое-то прошение, и мне даже показалось, что я разглядела в нём своё имя.
Я уже не смотрела на неё, не слушала её надломанный просящий голос.
— Эй, стражник! Отряд сэра Гектора, о нём что-то известно?
Тяжёлые шаги, и стражник высокой тенью навис прямо надо мной, рассматривая меня почти с жалостью.
— Вернулся твой рыцарь, уже два часа назад.
От этих слов сердце пропустило удар, а после зашлось в безумной надежде.
— Он… не здесь? Он знает?
— Знает, наверное, да времени у него нет. Ему нужно принимать новый род, обязательства, он сейчас у короля.
— О чём ты? — неужели Гектор решил сразу же жениться на леди Камилл? И он даже не навестил меня?
— Дык лорд Тристан Нокс погиб в походе, теперь лорд Бастиен принимает своего сына-бастарда в род, вместе со всеми обязанностями наследника.