Товарищ политрук (СИ)

— Твоя задача. — Он повел рукой по карте, по тонкой синей линии. — Твоя задача на рожон не лезть. Понял? Проверить берег. Тут вот река сильный изгиб делает. — Ткнул конкретно пальцем. — Петляет раз и два. Видишь?

Я кивнул, слушал внимательно.

— Мы перейдем в самом близком к нашим позициям месте и прямо дальше-дальше на запад. А тебе, тебе политрук надо перейти вот здесь. — Он указал на северную окраину Раково. — И вдоль реки, тихо-тихо проверить. Что там немцы делают. Есть ли дозоры. Что вот в этом леске, а что вот в этом. — Палец разведчика ткнул на два лесных массива. Там же за ними были обозначены крошечные населенные пункты, хутора. — Мы — то между ними просочимся. Одним глазом глянем. Но наша цель, найти танки. А ваша, выходит, саперов, их работу и мост.

— Понял. — Ответил я кратко.

— Только ты в оба смотри. Саперы же могут, как этот фриц сказал, делать вид. — Он задумался, пробормотал. — Только вот как понять? — Почесал подбородок. Вздохнул. — В общем, по ситуации. В драку не лезь. Твое дело смотреть, вернуться, доложить. Рации у тебя нет. Но ты и не далеко уходишь.

— Все понял, товарищ лейтенант.

Смотрел я на него и понимал, что разведчик человек опытный. Хотелось мне с ними идти. Свое мастерство бы там показал, уверен, пригодилось бы. Но с иной стороны и здесь, у реки, дело может тяжело пойти.

— Фриц говорит, что отряды в лесах стоят. — Продолжил старший лейтенант. — Пара батальонов. Саперный и пехотный. Ну и для шума четыре машины у них. Говорит штуги. Чтобы фырчали и создавали вид.

Ага, видел я как они вид создают. Благо не полезли тогда в более близкий контакт. Надавили у деревеньки Кшень, у моста, поняли что с нахрапа на возьмут, отошли. Ночь передохнут, подтянут резервы, пополнят горючку и боекомплект и навалятся всем что есть.

— Разреши вопрос, товарищ Коршунов.

— Да ты со мной попроще. Я солдат бывалый. Устав это все для… — Он усмехнулся одними глазами, договаривать не стал. — Спрашивай, политрук.

— Связь со сто девятнадцатой появилась? Мне же туда надо. Я тут случайно.

— Да, комиссар твой… Ну или не твой. — Хмыкнул. — В общем говорил про это Потапчик. Нет связи. Кроме того связного, что вы в овражке оставили до утра, чтобы схоронить со светом, сведений нет. — Лицо его с каждым словом выражало все большую суровость. — Отходит бригада. Открывает наш фланг. И если фриц на нас надавит тем, про что ваш немец говорил…

Он замолчал. Все было и так понятно.

— А что про танки диверсант говорит?

— Говорит нет ничего. — Кратко повторил легенду старший лейтенант. Скривился. — Думаю брешет.

— Наш про Великую Германию говорил. Это же элита. Как такое спрячешь.

— Вот и я думаю. Столько танков в кустах не утаить. Думаю, за холмами они. — Ткнул опять в карту. — Вот тут где-то. Поищем.

Повисла тишина.

— Мы себе мыло оставляем. — Проговорил я тоном, не терпящим возражений.

— А я и не претендую. У нас свое есть. — Усмехнулся он. — Хоть и не такое пахучее. Ладно, политрук. Удачи тебе. — Протянул мне свою руку.

— И тебе удачи, старший лейтенант.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

Он не отпускал, глянул на мое запястье.

— Товарищ политрук, часы в разведке важное дело.

— Так нет у меня их. Где взять?

— У Потапчика попрошу. Он здесь все равно остается. Мне не откажет.

Я кивнул. Сам бы не пошел просить, но раз старлей сказал, все сделает. Чего бы и нет.

На удивление Потапчик согласился. Стянул с руки, передал.

— Для дела. — Проговорил он холодно. — Вернешься живым, вернешь, политрук.

Я молча принял, нацепил на запястье.

Через пару минут два отряда выдвинулись в ночь. Вначале шли вместе. Разведка впереди, мы замыкали. Но довольно быстро разминулись. Мы забрали севернее, а они прямо. Шли молча, только по сторонам поглядывали. Вела нас пара бойцов и сержант. Комбат отправился вместе с разведгруппой. Видно было, что волнуется за них.

И вот, наконец-то переправа.

Сопровождающие вывели нас к покосившемуся домишке, который стоял близко у реки в том месте, где нужно переправиться. В его саду, прямо у входа в постройку лежала на боку неказистая лодка и пара плотов.

Сопровождающий боец указал на плавсредства, тихо, одними губами произнес, то что смогли быстро найти.

Этого было более чем достаточно. Лодку я отмел сразу. Ее еще маскировать потом. Да и на водной глади оно здесь приметно. А вот плот, самое то. Можно было, конечно двигаться так, вплавь, в брод. Но это опять промокнуть, продрогнуть. А здесь плот, который потом припрячем в кустах,отлично.

— Так, что там на той стороне? — Спросил я, обращаясь к занимающему здесь позицию сонному бойцу.

Мы сидели в ответвлении ходов сообщения. Здесь была самая крайняя огневая точка. Сам дом не переоборудовали и не укрепили. Больно старенький был. От него до воды метров пятьдесят. Вроде бы далеко, но ближе система обороны не вела. Самое лучшее, что только могло быть.

Красноармеец кивнул мне, высунулся, всмотрелся во мрак.

Осветительная немецкая ракета взлетела вверх сильно левее. Как раз где-то там, где должны были переправляться люди Коршунова. Все же сложное место они себе выбрали. Могли бы и обойти, но почему-то решили по кратчайшему пути.

— Значится, товарищ политрук, получается так. — Затараторил он. — Вона тама, левее. Река чуть от нас отбежит. Потом так раз, раз. — Он махнул рукой, видимо показывая изгибы, которые я видел на карте. — И потом опять ровно. Тама домишков нету. Но мы тама у гнезда пулеметного, что по-над рекой стоить. Мы тама плот заготовим, чтобы вам утром… поутру ждать будем и прикроем. Как застрочит максимка наш. Фрицы — то головы не покажуть.

Уф, из этого потока слов сложно было что-то понять.

— Так, а лес вон, что напротив, там что?

Тут же на той стороне пара хуторов должна быть. И там могли как раз засесть немцы. Устроить перевалочные базы.

— Да нет ничо. Ну… — Он тихо кашлянул. — Может это, немцы может быть.

— Дома?

— А… точно. — Он хлопнул себя по лбу. Сам испугался звука. Что присел, приложил палец к губам. — Хутор тама, маленький, брошенный, за лесом. И тама. Он махнул рукой примерно в направлении по центру нашего движения.

Я задумался, вспомнил карту. У меня была своя, но она была иного масштаба. По ней можно выйти к Советскому или найти дорогу и отойти к тому же Касторному. А вот несколько километров берега реки отмечено так, очень мелко.