Товарищ политрук (СИ)

Глава 16

На сборы у нас ушло около минуты. Одеться, проверить снаряжение, не звенит ли, не блестит что-то. Лично заставил всех попрыгать, когда накидывали вещмешки. Осмотрел, дал добро. Мы загодя распределили мыло между друг-другом. Да, лишний вес, но взрывчатка может пригодиться.

Вышли, построились. Ждали. Потапчик говорил о чем-то с комбатом и кем-то еще одним, чуть поодаль. Разобрать сложно, по голосам понятно кто.

Разведгруппу было не видно.

Дождь продолжал накрапывать, но вот будет ли он усиливаться или пойдет на нет,не ясно. Звезд и луны не видно, значит тучами обложило. Для проникновения самое то. Но немцы уже жгли световые ракеты. На той стороне реки как раз висела одна. Опускалась еле-еле, подсвечивала реку белым, холодным, мертвенным светом.

М-да. Враг — то особо не маскируется, показывает что подошел к Кшени. Видно опасения диверсионных вылазок выше, чем скрытность. Раньше не били? Мы по крайней мере не видели. Может потому что с их стороны к нам пробирались несколько разведгрупп и диверсантов?

Идея казалась логичной, только вот от осмысления ее было как-то нехорошо на душе.

Наконец-то троица подошла к нам.

Тот третий, которого я не разобрал, оказался старшим лейтенантом. На вид крепкий, сбитый, явно опытный. Глаза посажены глубоко, выбрит наголо. Если прислали не просто группу с сержантом, а офицера, точнее по тем временам командира, то в дивизии понимали всю серьезность дела. Взвод пешей разведки, ими обычно командует летеха. Но в данном случае видимо человек опытный, пошел на повышение, только вот звание получил, а назначение пока нет. Но то, что такой человек идет на дело, это хорошо, даже отлично.

— Товарищи красноармейцы. — Начал комиссар. Говорил не громко, но воодушевляюще. Хотя выглядел он плохо. Рана давала о себе знать, его немного покачивало и лицо имело бледный, даже землистый оттенок. Лучше бы ты, товарищ, отлежался. — Товарищи красноармейцы. — Повторил он, осматривая нас тяжелым, утомленным взглядом. — Там за рекой враг. Возможно, возможно. — Дыхание его сбивалось. — Там за рекой враг собирает свои темные орды. Десятки танков и грузовиков. Но. Возможно, это не так. Возможно, это гнусная хитрость. И танки ударят не южнее Раково, а где-то еще. Пойдут на поселок Советский.

Все стояли вытянувшись по стойке смирно. Я слышал как по плечам, по накидке, постукивают капли дождя. Земля под ногами превратилась в грязь. Переступать было тяжело.

— Старшим группы назначаю товарища Морозова. — Он бросил на меня взгляд, устало улыбнулся. Какую-то свою игру он вел. Тут показывал свое расположение, а участвовать в допросе не разрешил. — Ваша задача подстраховать нашу разведку. — Он повернулся к старшему лейтенанту. — Товарищ Коршунов поведет их. И введет вас в курс дела.

Старший лейтенант Коршунов выступил вперед. Комиссар сделал пару шагов назад и о чем-то вновь тихо заговорил с местным комбатом.

— Здравствуйте, товарищи красноармейцы. — Проговорил тихо, взглянул на меня оценивающе и с интересом. — На инструктаж, на пару слов.

— Вольно. — Сказал я своим, а сам двинулся вслед за старлеем.

Мы обогнули дом, здесь нашелся навес и под ним располагалась та самая разведгруппа. Шесть снаряженных парней. Пятеро молодых, шестой постарше, сержант. Четыре ППШ, СВТ со снайперским прицелом и дегтярев в руках крепкого плечистого мужика с тяжелой челюстью. Подсумки, разгрузка, вещмешки, в которых я мог дать голову на отсечение, найдется взрывчатка.

— Здравия… — Они начали подниматься при виде меня и своего непосредственного командира.

— Отставить. — Махнул рукой старлей. Быстро развернул карту. — Так, посвети-ка.

Один из бойцов достал фонарик и направил свет на бумагу.

— Значит так, политрук. — Он глянул на меня, улыбнулся, словно волк ощерился. — Мы с пленным немцем потолковали. — Сказав это он потер свой правый кулак. — Говорит, там их нет никого. Так для виду здесь стоят. Создают эффект.

Я хмыкнул.

Это было ложью. На все сто процентов уверен, ударят здесь, под Раково. Может какое-то скрытое послезнание мне подсказывало направление удара. Или что-то связанное с попаданием из одного времени в другое. Но прямо чувствовал я. Здесь! Завтра! Признаться, я с такой точностью не помнил, где фрицы нанесли удар двадцать девятого июня сорок второго. Но все сходилось к тому, что три дивизии обрушатся на наши позиции на реке Кшень.

— Вот и я так как-то думаю. Подумай-ка. Ваш первый фриц, простой солдат. Он трусил, сказал все, что видел. А этот, наш. — Он сплюнул. — То же мне, на язык подвернулось. Наш… Хрену лысому он наш, а не мне. — Вдохнул, выдохнул зло. — В общем, тварь он, диверсант. Русский знает как ты и я, паскуда. Говорит, представь-ка. Они здесь готовят мост, чуть южнее. Выше Раково по течению. Делают вид. Поэтому и свет, и отряды прикрытия. И их забросили здесь, потому что удара сильного не будет. Здесь не будет. Веришь? Задача была смешаться и разведать. Что думаешь?

— Думаю брешет фриц. — Проговорил я спокойно, повел плечами. — У них мыло было. Взрывоопасное. Тол. И не в часть они шли. Убили здесь двух наших. Зачем? Просочиться хотели. Дальше уйти, за линию фронта.

— Смышленый ты. — Он прищурился, смотрел на меня пристально. — Вот и я думаю. Что десять кило тола. Или сколько вы там нашли? Это не для того, чтобы смешиваться и разведывать. Это, братка, что-то затевалось. — Глаза его скосились на карту.

Я взглянул туда же.

— Железные дороги же вблизи есть? Вроде как от Касторного к Осколу. На восток не так далеко. Даже пешком. А может в Воронеж хотели, и там… — Не нравилось мне, что фрица допросили без меня. Я бы из него по ниточкам все вытащил. Только… только удивило бы это товарищей сильно. Проговорил немного сокрушенно. — Ладно. Чего гадать.

Старлей смотрел на меня пристально.

— Гадать нечего, это верно. — Он мотнул головой. — Комиссар твой говорит, ты человек опытный, а вроде и не скажешь с виду. Только как заговоришь, понимать начинаешь, что бывал ты в передрягах. — Хмыкнул. — Но раз говорит, значит знает. Помощь твоя нужна будет.

Пристально слушал, отвечать пока нечего было.

— Мы с парнями реку перейдем и двинем за холмы, на запад. Поглядеть, что там. Километров десять, до десяти. Туда и обратно, чтобы к рассвету обернуться. — Он вскинул руку, глянул на часы. Кивнул, словно проговаривая себе что-то. — Торопиться надо, полночь уже вот-вот. Дождит, конечно, но светает быстро. Лето.

— Моя задача?