Страница 49 из 75
Получалось нам надо пройти где-то километра два. Если по прямой. Но, поскольку разведка предполагала движение вдоль русла, да еще и с проверкой близлежащих лесов на предмет саперов и их количества, то расстояние могло удвоиться или утроиться.
Поднял руку, глянул на комиссарские часы.
Нехотя мне их Потапчик отдал. Но, для дела нужны. Он в сан часть отправился, на перевязку, а поутру может и в госпиталь, если наступления не будет.
— Ну что, товарищи красноармейцы. Взяли.
Мы ухватились за плот и неспеша, пригибаясь к земле, потащили его, используя изгибы местности.
На переправу ушло минут двадцать. Пока донесли, пока спустили, тихо, аккуратно, чтобы не шуметь. Прислушались, вжимаясь в берег, осматривались. Тихо, вроде никого. Толкнулись, отплыли. Кшень, река не широкая. Дождь бил по ее глади, ветер поднимал небольшие волны, шла рябь.
Пересекли быстро, уперлись в камыши, чуть подгребли, чтобы меньше по грязи нырять.
Я махнул рукой, указал на Ваську. Как-то в голове его по фамилии опознавать не укладывалось, уж больно ушлый. Чем-то кота мне напоминал, такого, дворового, который у всех жрет и, если надо ластится. А если захочет, может и царапнуть и куриц подрать за милую душу. Вторым выбрал Бережного, как человека ответственного.
Указал направление.
Они аккуратно спустились, медленно зачавкали к берегу, пробираясь через заросли. Камыш покачивался, но красноармейцы не спешили, да и в темноте вряд ли кто-то мог это движение заметить. Пригибались, шли аккуратно, озирались. Темно было. Пятнадцать секунд. Следом пошел сам и крепыш Петров.
Остальные замыкали.
Вонь стояла жуткая. Каша, гниль, грязь. Мы чавкали, утопая до середины бедра. Но почти сразу дело пошло на лад. Шаг уже по колено. Еще, по середину голени. Выбрались на берег. Здесь был небольшой подъем. Васька сидел на кромке, вытряхивал грязищу из сапог. А Бережной всматривался из-за края в темноту. Прислушивался.
Минута и все мы были готовы двигаться дальше.
Сам прислушался, вроде тихо. Дождь накрапывает, движений никаких нет. Впереди луг, частые кустарники и редкие, чахлые деревья. Но метрах в ста с небольшим на фоне чуть более светлого неба виднелась стена леса. Опушка.
Возможно где-то здесь есть проселочная дорога. На карте ее не было, но вдоль реки вполне могла быть накатанная, неотмеченная колея. С хуторами — то какая-то связь должна быть.
— Вперед. — Проговорил одними губами. Указал направление на ближайшие заросли. Все же лучше идти от укрытия к укрытию, а не отсвечивать. Пускай даже и в темноте.
Двинулись все так же, Васька и Бережной в авангарде. Я с крепышом Петровым центр, ну а замыкают Иванов и Шишкин.
Крались словно звери. Пригибались, озирались, обменивались информацией с помощью жестов. Указывали направление.
Сто метров прошли без проблем. Деревья уже вот-вот окружат нас. Но, как я и думал, здесь оказалась плохо просматриваемая и явно редко используемая колея. Она поросла травой, не имела обочин и не выйди на ее, вряд ли смогли бы найти. Возможно даже с самолета ее было не так просто опознать, как дорогу.
Я указал парням залечь. Все же колея могла использоваться фрицами для передвижения. Даже если каким-то чудом диверсант сказал правду и никаких танков тут нет, а есть имитация бурной деятельности саперов.
Прислушался. Вроде тихо, но что-то смущало. Бывает так, когда все неплохо, но подсознание говорит. Нет, не доглядел ты, товарищ политрук, не все рассчитал, Вадим Иванович.
Махнул рукой и мы вместе с Петровым перемахнули рывком через колею. Опушка, дальше начинался лес.
И тут я понял что меня беспокоило. Во-первых с этой стороны в колее, промоченной дождем, отпечатались следы хорошо подбитых ботинок. И не одних. Прошло здесь даже не десять человек. Прямо вымесили местами, истоптали.
А еще… Я втянул носом воздух. Нет, не подвела интуиция. Дым. Точно дым. Где-то недалеко костер и… Черт, да они что-то готовят. Вот гады! Жрать собрались посреди ночи.