Босс всех боссов

Он коротко нервно хохотнул, что выдало его напряжение. Мне почему-то вспомнилась шутка из будущего о том, что убить кого-нибудь безопаснее, чем налоги не заплатить. Потому что факт убийства еще нужно было доказать, а налоговая без всяких доказательств заблокирует тебе все счета, а потом ты будешь бегать и доказывать, что не верблюд.

— И что думаешь делать? — спросил я.

— Пытаюсь договориться, есть люди, которые обещали помочь.

— И как, помогают?

— Пока берут деньги, — он усмехнулся, впрочем без особого веселья. — Помогать пока не торопятся.

— Это всегда так, — заметил Бенни.

— Да, — согласился Аль. — Но что делать. Вот, на День благодарения планируем открыть сразу пять суповых кухонь. Пусть видят, что я делаю что-то для города. Репортеры опять же будут писать то, что надо мне. Может присяжные запомнят.

— А с ирландцами проблем нет? — повернул к нему голову Багси. Кто о чем, а уж он о драке решил поговорить.

— Нет, после той истории они смирные стали, и больше никуда не лезут, — покачал головой Аль. — Багса, по-хорошему, нужно бы достать, но он залег на дно и прячется. Да и авторитета у него среди людей уже нет. Так что…

Скоро доехали. Когда мы вышли из машины, я почувствовал, как задул ветер. Тот самый особый чикагский ветер, который дул постоянно, и который я прочувствовал еще когда побывал тут в прошлой жизни. А местные его совсем не замечают и не жалуются.

Когда мы вошли в ресторан, посетителей в котором еще не было, Капоне подал знак человеку, стоявшему за стойкой, и все сразу же забегали и засуетились. Стол накрыли моментально, на нем появились антипасти, свежий хлеб и несколько бутылок хорошего вина.

Мы сели, Багси сразу же взял закуску и моментально смолотил. Капоне принялся открывать вино — он, похоже, собрался делать это лично. Потом пришли официанты, приняли заказ.

— Телятина тут лучшая в городе, — сказал Капоне сразу же. — Здесь работает шеф из Неаполя, я сам его нашел. Три года назад случайно зашел в один ресторанчик, он там трудился, попробовал — и все, забрал его сюда.

Мы сделали заказ, официанты тут же исчезли. Аль налил вино, мы чокнулись в первый раз, выпили, после чего Капоне будто бы невзначай сказал.

— Ну, так по каким делам ты приехал?

— Если скажу, что проездом, ты же не поверишь? — спросил я.

— Не поверю, конечно, — он усмехнулся.

— А это так и есть, — сказал я. — Честно, проездом, ну и тебя повидать. Я вообще в Лос-Анджелес еду, у нас там дела с Ардиццоне, собираемся войти в кинобизнес, сейчас для этого лучшее время.

— Думаешь, сейчас люди будут ходить в кино? — спросил он. — Людям нечего есть, Чарли. В действительности нечего есть, и это проблема.

— У нас пока все не так плохо, — ответил я. — Но да, люди будут ходить в кино, чтобы отвлечься от того, что происходит. Так что я планирую неплохо заработать.

— Но да ладно, что мы о делах и о делах, — съехал с темы Капоне и заговорил.

Говорил он легко и много, и, кажется, искренне наслаждался тем, что ему приходится принимать гостей. И хотел отплатить мне за то, что я сводил его на оказавшиеся интересными бои в его прошлый визит. Потом официанты принесли блюда, и мы принялись за еду, с удовольствием запивая все это белым вином. Итальянским же.

Он разливался соловьем, я ел, слушал и смотрел на него. И думал. Усиленно думал.

Капоне ведь еще не верит до конца, что через год окажется в тюрьме. Или понимает, но не хочет об этом думать. Все эти суповые кухни, интервью газетам, демонстративная щедрость в благотворительности. Это попытка купить симпатию публики, среди которой могут оказаться присяжные.

Полезная попытка, да. Но как стратегия бесполезна. Можно было бы попытаться выйти на кого-нибудь из политиков, как это планировал делать я. Но он — слишком заметная фигура. Слишком заметная.

Я бы попытался сделать по-другому, наверное, в его ситуации. Рискнул бы. Обвинения держались на книгах и показаниях бухгалтеров, и вот их и нужно было попытаться убрать. Да, это все охранялось, и попытаться устроить покушение на свидетелей — это игра ва-банк. Но я сам именно так бы поступил, потому что если выгорит — дело развалится. Если нет… То все равно сидеть.

И вот сейчас я смотрел на без конца рассказывающего что-то Капоне и думал о том, вмешиваться или нет. Если его посадят, то он все равно никого не сдаст, он чтит омерту, и все это прекрасно знают. И даже в Чикаго ничего не случится особенного, тут крепкая структура.

Но мне нужно было решить — ценнее ли для меня Капоне на свободе, чем Капоне в тюрьме. Его имя, деньги и связи — это серьезный ресурс, который мне не хотелось терять просто так. С другой стороны…

С другой стороны он ведь мог стать следующим, кто станет претендовать на пост босса всех боссов. Вырасти в моего конкурента. Пока на него давят федералы, ему не до этого, но когда давление ослабнет, он ведь вполне может решиться.

А еще я думал о еще одной вещи, о его болезни. У него сифилис, причем запущенный. Этого не знает никто, а сам Капоне стесняется и предпочитает делать вид, что ничего нет. Но болезнь идет своим путем, уже затронула мозг. И если ничего не сделать, через несколько лет Капоне уже будет не тем человеком, которого все знали.

Если помочь ему… Может быть, тогда он решит, что обязан мне, и поддержит меня? Или помочь, но так, чтобы он не мог какое-то время участвовать в большой игре?

Я подумал немного, съел еще кусочек телятины, после чего проговорил:

— Аль. Мне надо с тобой серьезно поговорить.

Багси, который рассказывал анекдот, и которого я прервал на полуслове, посмотрел на меня, и я сказал ему:

— Бен, пройдись немного. Это не касается дела, по личному вопросу.

Тот кивнул, сгреб со стола пачку сигарет, которую сам же до этого туда выложил, и пошел к выходу. Метрдотель услужливо открыл ему дверь. Я тоже вытащил пачку, прикурил, сделал глоток вина. Выдержал паузу, короче, для того чтобы Капоне понял, что разговор серьезный.

Аль посмотрел на меня, на его лице все еще блуждала улыбка, но под ней появилось какое-то другое выражение.

— Что-то случилось, Чарли? — спросил он.

— Пока нет, — ответил я. — Но случится. И ты знаешь это, Аль. Тебя скоро посадят.

Он помолчал секунду, после чего кивнул:

— Да, все к этому и идет, судя по всему. Но мои знакомые говорят, что мне дадут год, может быть, два. Я же только недавно вышел, и вполне неплохо провел время, даже как-то отдохнул от забот. Потом, правда, сразу попал в эту историю с Маранцано.