Страница 30 из 118
— Думаешь, мы могли позволить себе нечто подобное, пока совет судей в сборе? Если ты не понял, я — покровитель жертвы до рассвета, — сдержанно ответил Анорм. — Пойдём, не бойся, — неожиданно мягко добавил он. — Там тебя никто не обидит.
— То есть насчёт покровителя — ты серьёзно? — мрачно уточнил Герберт.
— Абсолютно.
Анорм вошёл, поддерживая Синичку за плечи. Она пришла всё в тех же чёрных кружевах Лили. Лицо у Танюши было бледное, в глазах — беспросветная тоска. В мою сторону подруга не смотрела. Неужели почувствовала себя виноватой? Это было бы вполне в духе Синички. Ладно, на рассвете поговорим. Хотя нет, лучше накачать подругу снотворным, как предлагает Лиля, и говорить уже потом, когда Танюшка проснётся.
Анорм подвёл её к столу.
— Я должна сидеть отдельно, — безжизненным голосом напомнила Синичка.
— Всё закончилось, — Анорм почти силой усадил её на стул и устроился рядом, приобняв Таню.
Герберт притянул меня к себе на колени.
— Злишься? — шёпотом спросил он.
— Нет. Это ведь было нужно.
— Всё хуже, чем ты думаешь, Викуля, — Герберт зашептал так тихо, что никто больше не смог бы его услышать. — Я не знал этот закон, как следует, иначе не согласился бы на бой чести. Синичку я бы по-любому забрал с собой, но не на таких условиях. Право победителя должно подтверждаться, как минимум, два раза в неделю, срок неограничен. Если я не буду пользоваться правом, об этом скоро станет известно. Обо всех нарушениях моментально узнают члены совета, в голове каждого судьи появляется информация. Например, о том, что сэр Герберт без каких-либо причин перестал пользоваться своим законным правом победителя, и оно переходит ко всем желающим.
Моё сердце на пару секунд замерло. Сколько проживёт Синичка, если Герберт откажется от неё? Сутки? Неделю? Танюшка сделает всё, чтобы её убили, доведёт кого угодно. Герберт — её единственный шанс на жизнь.
— Синичка знает? — быстро спросила я.
— Знает, что должна остаться с нами. Лили пока не стала говорить ей об остальном. Для обычного человека и того, что с ней произошло, слишком много. Пусть пока придёт в себя. Решение за тобой, Викуля, — устроить мне здесь оскорбительный для тебя гарем или передать право победителя, допустим, Анорму? Только решать надо поскорее, на рассвете Король наверняка попросит уступить ему девушку. Если бы это зависело только от меня, я бы оставил Синичку здесь, но..
— Мне не нужно время, — перебила я. — Пусть будет гарем.
— И почему я не сомневался в твоей реакции? — Герберт чмокнул меня в щёку. — Для меня и Лили это приемлемо, для тебя — тоже, а вот с призом победителя придётся нелегко. Она этого не поймёт.
Синичка с жадностью пила из поданного ей Анормом стакана минералку. Гости переговаривались, искоса с интересом поглядывая в их сторону. Лиля задумчиво хмурилась. Герберт придвинулся к ней и тихо спросил:
— Что ему нужно за покровительство?
— Пичужку, разумеется, — раздражённо ответила Лиля. — Он хочет задержаться у нас, чтобы по-хорошему уболтать девчонку с ним уехать. И собирается убеждать тебя передать право, разумеется.
— Девочку он, может, и уговорит, только я её не отпущу, раз Вика не против.
Лиля понимающе улыбнулась.
— Ты не возражаешь? — с тревогой спросила я.
— Мне-то что? Ты же законная супруга. Я и не сомневалась в вашем решении.
— Лиля, а кого ты защищала в прошлый раз? — я заговорила громче.
К нашему разговору уже начинали прислушиваться гости. Пора было сменить тему на более безобидную.
— Викуся, у тебя талант задавать вопросы в самое неподходящее время, — хмуро ответила Лиля.
Я заметила, как переглядываются с ехидными улыбками члены совета. Анорм поставил перед Синичкой тарелку с салатом и мясом.
— А тебе это интересно? — спросил он.
— Это был Герберт, — безжизненным голосом ответила Танюша.
— Уже слышала эту историю?
— Нет. Но вряд ли судья Лилиана ради кого-то ещё захотела бы вступить в ваш совет против правил и с дикими мучениями.
— Молодец, быстро соображаешь, — кивнул Анорм. — Ну что, Лили, рассказать застольную историю?
— Валяй, — дёрнула плечом Лиля. — Правда, эта история здесь мало кому интересна, все судьи хорошо её помнят. Разве что девочек развлечь..
— Произошло это около века назад, Герберт и Лилиана тогда жили как супруги в старой доброй Англии, — с удовольствием начал Анорм, снова приобняв за плечи Синичку. — Лили к тому времени уже несколько десятков лет изменяла Герберту, но, как известно, муж обо всём узнаёт последним. Однажды Герберт пришёл домой раньше, чем собирался, и обнаружил жену в компании члена нашего совета. Сегодня его здесь нет, но в скором времени вы обе наверняка увидите судью Луиса. Герберт не подозревал, что в постели его супруги перебывали к тому времени почти все его знакомые. Начался скандал, и рыцарь чёрного кольца сэр Герберт сгоряча убил судью без вызова на бой. По законам Грарга это одно из самых тяжких преступлений, и карается оно смертью с уничтожением тела, причём неоднократной. Приговорённый возрождается в адских муках, его тут же опять убивают, и так несколько раз.
Лили примчалась ко мне и умоляла помочь Герберту. Я ответил ей, что ни я, ни кто-либо другой из судей совета в такой ситуации не станет защитником. И тогда эта рыжая бестия спросила, как можно стать судьёй, — губы Анорма тронула улыбка. — Я долго объяснял ей, что к следующему дню это никак невозможно: на то, чтобы войти в совет, уходят годы. Нужны огромные заслуги, затем будущий судья должен выучить все наши законы и доказать их знание в пещере Грарга. Лилиана настаивала, и тогда я в раздражении посоветовал ей обратиться с этим вопросом к самому Граргу. Я и помыслить не мог, что Лили последует моему совету.
Она притихла и больше не донимала меня разговорами о Герберте. Мы неплохо провели вместе вечер, а затем она исчезла. Лили не было больше двенадцати часов. Судьи могут увидеть любого члена ордена, прижав к губам кольцо, однако её я не видел и уже не знал, что думать. Когда до совета оставалось часа три, Лили вползла в дом. Новоиспечённая судья выглядела, как изувеченный пытками труп, но камень в её кольце стал красным.
Как рассказала сама Лили, когда смогла говорить, каждый час она осваивала один свод законов Грарга, раз за разом мучительно умирая в пещере. Законы ей излагал сам Грарг, и все они навечно дословно запечатлены в её памяти. Платой за это были такие пытки, каким не подвергаются даже лишившиеся тела.