Страница 55 из 57
Глава 20 «ТИХИЙ ДОМ»
В полтретьего ночи позвонили из Скотланд-Ярда.
К счастью, в каждой спальне отеля Литтлджона был телефон, так что ему не пришлось вставать и спускаться вниз, чтобы ответить на звонок. Но ночной портье был раздражён. Он как раз вздремнул. Некоторые гости совершенно не учитывали интересы других…
Барбара Кервен позвонила по номеру «Фетлинг 2222» в тот день, когда умер Гроссман. Это был номер полицейского участка Фетлинг!
Это всё решило. В ту ночь Литтлджон больше не спал. Он ворочался с боку на бок и, в конце концов, в отчаянии нажил себе врага на всю жизнь в лице ночного портье, позвонив ему домой в Хэмпстед в четыре утра. Там, между их двумя кроватями, висел прикроватный телефон.
— Боже мой, как я рад слышать твой голос, Летти.
— Что случилось? Ты болен?
— Нет. Хуже. Дело в этом расследовании. Оно меня доконало.
— Я никогда раньше не слышала, чтобы ты так говорил. В чём дело? Ты в опасности?
«Нет. Думаю, я его раскрыл, и это ужасно».
«Ты не можешь мне рассказать?»
«Помнишь дело Кроссбэнк… Это тот же тип преступника».
«О…»
Она поняла!
«Хочешь, я приеду и заберу тебя на машине, когда всё закончится?»
«Я был бы рад, если бы ты это сделала. «Извини, что не могу попросить тебя остаться на день-другой. Чем скорее я уеду из этого проклятого места, тем лучше…»
«Где ты вообще был? Я уже думал, что тебя скоро из моря вытащат», — сказал Гиллеспи, когда Литтлджон вошел в его кабинет ранним утром следующего дня.
«Нет. Меня задержали новые обстоятельства, а ты был не дома, когда я звонил ранним вечером».
«Просто ходил за покупками. Один, как ты знаешь. Есть что-нибудь новое?»
Гиллеспи говорил медленно, пристально глядя на Литтлджона, словно почувствовав перемену в манере поведения инспектора. Только его руки выдавали нервное напряжение. Они были крепко сжаты, одна в другой, на столе.
«Что вы сделали со вторым ключом, когда мисс Кервен отдала его вам некоторое время назад, суперинтендант?»
Руки расслабились и остались безжизненными. Лицо Гиллеспи стало странно невозмутимым. Не поверишь, что это возможно перед лицом столь неожиданного вопроса.
«Вот», — сказал он, достал ключ из кармана, встал, левой рукой положил его на угол стола, ближайший к Литтлджону, а правой нанес инспектору сокрушительный удар по кончику подбородка.
Затем он позвонил сержанту.
«Инспектор Литтлджон только что потерял сознание, Смит», — сказал он, когда тот вошёл, тяжело переставляя ноги. «Он всю ночь работал над делом и, похоже, совсем выдохся. Помоги мне отнести его до моей машины, я отвезу его в отель и вызову врача. Этот человек слишком усердно трудился».
— Но… но… Может, сначала стоит привести его в чувство, сэр? Тогда будет легче.
— Делай, как тебе велено, Смит. Ему сейчас нужна постель и врач.
Они взяли Литтлджона под мышки и усадили в машину.
— Хотите, чтобы я поехал с вами, сэр?
«Нет. Я сам с ним разберусь, Смит. А ты займись делами здесь».
Вместо отеля Гиллеспи отвез Литтлджона к себе домой. И как следует связал его бельевой веревкой миссис Гиллеспи.
Когда Литтлджон пришёл в себя, он сидел на стуле у обеденного стола, а Гиллеспи лил ему в горло бренди из стакана.
«Прости, что вынужден так поступить, Литтлджон, но это было необходимо. Выпей. После этого тебе станет легче. Не сопротивляйся веревкам — ты только поранишься. Тебе не освободиться. Я хорошо вяжу узлы…»
На столе рядом с бутылкой бренди лежал револьвер.
Гиллеспи был бледен, но совершенно спокоен. Судя по его манере поведения, можно было подумать, что они с ним по-прежнему работают над этим делом вместе.
«Мне нужно с тобой поговорить подолгу, и мне жаль, что пришлось тебя связать… Я знаю, что ты не будешь кричать. Ты не из таких. Но если начнёшь, я засуну тебе в рот грязную тряпку, так что лучше не делай этого».
В поведении этого человека чувствовалась почти доброжелательная шутливость. Он либо испытывал огромное облегчение, либо сходил с ума.
«Когда я вернулся вчера вечером, сержант сказал мне, что ты расспрашивал о Робиншоу и Куинланде. Тогда я понял, что игра окончена. Всю ночь я решал, что делать. Решение очень простое. Но сначала я хочу поговорить с тобой подолгу. Не волнуйся; это не будет похоже на какой-то сенсационный роман. Я хочу обменяться информацией, Литтлджон, как профессионал с профессионалом, а потом я расскажу тебе, что я собираюсь делать…»
«Полагаю, я должен сказать тебе, Гиллеспи, что тебе это не сойдёт с рук. Впрочем, продолжай. Давай побыстрее с этим покончим. Я тоже не спал всю ночь, а этот нокаут стал последней каплей, довершившей очень неприятную головную боль».
«Прости».
В доме было тихо, как в могиле, за исключением тихого тиканья электрических часов над камином.
Снаружи, на улице, люди занимались своими утренними делами. Женщина, толкающая детскую коляску и держащая за руку другого ребёнка. Пожилой мужчина в поношенной фетровой шляпе нес сетчатую сумку, наполненную чем-то, похожим на брюссельскую капусту. Телеграфист на велосипеде.
«Что подтолкнуло тебя к этой новой версии, Литтлджон?»
«Мне казалось, что я всё время гоняюсь за собственным хвостом, но вдруг твой смех, когда меня чуть не поймали у Смолла, остановил меня. И тот факт, что никто, кроме полиции, не знал, что я туда направлялся».
— Да. Должен признаться, я там оговорился. Я чуть не проговорился и в деле с флагом. Помнишь флаг детского дома, который нашли рядом с телом? Это был мой. Я совсем забыл об этой штуке, пока ты вдруг не появился с ней. Ты заставил меня немного попотеть, пока дело не сошло на нет.
— А что, если бы мы арестовали миссис Доукс?
«Мы не смогли бы этого сделать. Не хватило бы доказательств».
«Согласен».
«Я знал, что вы никогда не найдёте драгоценности. Как только произошло ограбление, я начал следить за Гроссманом. Я уже некоторое время присматривался к нему. Я знал о визитах капитана Корнелиуса и думал, что они сулят ничего хорошего. Вот с чего и начались все эти неприятности… с тех драгоценностей».
К соседнему дому подъехало такси. Водитель выскочил из машины и позвонил в дверь, и в следующую минуту он и хозяин дома, шатаясь, спустились по дорожке с большим чемоданом, который закрепили на багажнике.
Мимо проехал велосипедист-курьер в кепке с козырьком, звеня колокольчиком. Женщина с ребенком купила у него две упаковки мороженого, и они с малышом начали жадно его поглощать.