Страница 53 из 57
«Могу и рассказать вам. Гроссман мертв и больше никому не причинит вреда. Вы, похоже, знаете, что он был скупщиком краденного. Мы с Смоллом тоже знали, хотя он ни слова об этом не проронил. И я догадалась, как он избавлялся от товара. Сюда время от времени заходит голландская лодка. Её шкипер — капитан Корнелиус. Он всегда заглядывал к Гроссману, когда причаливал. Более непохожего на Гроссмана человека себе и представить нельзя. И всё же они регулярно проводили вечера вместе в квартире Гросси. Вот куда девался товар. Прямо отсюда на континент. Корнелиус заезжал сразу после «рейда Джеймсона», как мы с Смоллом в шутку его называли, и обязательно забирал алмазы с собой. Если вы ищете мотив для моего убийства Гроссмана, не пытайтесь это использовать. Мне нужен был он живой, а не мёртвый».
Женщина говорила с тихой убеждённостью, и Литтлджон ей поверил. На самом деле, он с самого начала был готов исключить её из числа подозреваемых. Ему просто нужна была какая-то уверенность.
«Так вы подозреваете меня? Что ж, тогда мне придётся укрепить своё алиби, хотя я не хотела об этом упоминать. Если вы не будете обнародовать это, я вам расскажу. Я была в кинотеатре с человеком, который может подтвердить, что я была там. Я встретила его внутри и всё время была с ним».
«Почему?»
«Он развелся с женой, но окончательное решение суда ещё не вступило в силу. Мы с Доуксом тоже разводимся, а потом мой друг женится на мне, понимаешь? Мы не хотим никаких накладок, поэтому пока я встречаюсь с ним тайком».
«А, понятно. Ну, если мне понадобится его фамилия, я тогда спрошу её у тебя. Рад, что ты мне об этом рассказала. Наверное, я обойдусь и без его подтверждения, но если понадобится, я рассчитываю на то, что ты назовёшь мне его имя».
«Хорошо. Это очень мило с твоей стороны. Именно поэтому я вела себя в этом деле немного неловко. Для меня очень важно выйти замуж и устроить свою жизнь с моим другом».
«Понятно. Не буду больше задерживать вас, миссис Доукс. Спокойной ночи».
«Спокойной ночи, инспектор».
У Литтлджона не было никакого желания возвращаться в полицейский участок. Ему не хотелось встречаться с Гиллеспи, не определившись, как поступить с участием суперинтенданта в этом деле. Сначала он должен был об этом подумать.
На набережной горели фонари, и был прилив. Большинство людей находились в помещениях тех или иных развлекательных заведений, и лишь несколько прогуливающихся дышали свежим воздухом. Дул холодный ветер. Литтлджон зажег трубку и сел в одном из навесов, выходящих на море. Вдали были видны прерывистые лучи маяка, а на переднем плане — навигационные огни двух лодок, направлявшихся к старой гавани.
Прежде всего, предположим, что Гиллеспи был связан любовной интригой с Барбарой Кервен. Он не выглядел романтиком, но такое может случиться с кем угодно.
Гроссман тоже был каким-то образом связан с Барбарой. По лондонским сообщениям, он останавливался с ней в одном отеле. Может, она управляла ими обоими?
Если так, то это вполне могло быть делом ревности, шантажа или и того, и другого. Гиллеспи, возможно, раскрыл причастность Гроссмана к этому делу и убил его.
Или, что более вероятно, какой-нибудь мелкий мошенник вроде Гроссмана мог заполучить компромат на Гиллеспи, и суперинтендант убил его, чтобы заставить замолчать.
Все это хорошо, но опять же — всего лишь теория. Все может сойти на нет, как в случае с миссис Доукс.
Навес, под которым сидел Литтлджон, имел отдельную сторону, выходящую на сушу, и за перегородкой ссорились двое влюбленных. Их голоса отвлекали инспектора от его собственных мрачных мыслей.
«Ты же знаешь, что он для меня ничего не значит…»
«Достаточно того, как ты на него смотришь, когда танцуешь…»
«Ты что, хочешь поссориться…?»
«Нет, но мне надоело, как ты себя ведёшь…»
Вечная ссора. Старая, как Адам и Ева.
Некоторые хулиганы, развлекавшиеся на набережной, бросили петарду в проходящую мимо пару, и между этой шпаной и обиженными возник ожесточённый скандал.
Но у Гиллеспи был второй ключ. Вот оно! Если бы только нашёлся способ донести это до Гиллеспи…
Ему было бы легко убить Гроссмана. Особенно если Барбара Кервен знала и сообщила Гиллеспи, что Гроссман едет на определённом поезде. Но она была в Лондоне. Звонила ли она Гиллеспи? Сундук был достаточно велик, чтобы вместить тело Гиллеспи. В конце концов, он не был таким крупным, как Литтлджон, а инспектор почувствовал, что в крайнем случае смог бы втиснуться в сундук на очень короткое время.
Он вспомнил, как Гиллеспи пришивал пуговицу иголкой с ниткой. Возможно, он применил свои навыки и при упаковке ящика.
Итак, вот она, новая теория.
Гиллеспи по той или иной причине решает убить Гроссмана. Шантаж или ревность. Он узнает, вероятно от Барбары, что Гроссман едет на определённом поезде в Лондон. Он ищет способ добраться до этого маленького человечка так, чтобы никто его не заметил.
Через боковые пути, как ранее предполагалось, что сделала миссис Доукс. И он узнал, почти случайно, что сундук везут тем же поездом.
Он незаметно садится в поезд и, пока проводник проверяет билеты, прячется в сундуке, упаковку которого он предварительно ослабил. Затем, когда опасность миновала, тело Гроссмана, находящееся без сознания, заменило тело Гиллеспи. Ящик заперли, упаковку зашили, а Гиллеспи на следующей остановке незаметно выбрался и вернулся в Фетлинг.
Влюбленные все еще были поглощены страстью.
«Если бы ты меня любил, ты бы не подозревал меня в таких вещах…»
«Если бы ты меня любила, ты бы так не поступала…»
«О, ладно, если ты устала от меня…»
Литтлджон почти мог бы подсказать им, что сказать дальше.
Самое забавное, что Литтлджон рассказал всё это Гиллеспи, имея в виду миссис Доукс. Неудивительно, что Гиллеспи рассмеялся! Находясь в положении доверенного лица, он видел, как сеть затягивается вокруг не того человека, и был рад, что так происходит. Он даже помог этому. Позвонил Смоллу и натравил его на Литтлджона прямо посреди его любительской кражи!
И ему чуть не удалось уйти безнаказанным! Если бы Доукс и его жена не были в плохих отношениях, и если бы Куинланд не наткнулся случайно на суперинтенданта во время своих визитов в Лористон…
Гиллеспи, возможно, убил и Барбару Кервен. Или, может быть, это было самоубийство. Возможно, она не смогла смириться с мыслью, что один человек убил другого через неё.