Страница 47 из 57
Всё закончилось тем, что Доукса под конвоем отвели к такси и отвезли в полицейский участок на пристани, где ему предъявили обвинение в препятствовании полиции.
Его обыскали, вопреки его воле. В кармане поясного ремня нашли зарегистрированный пакет. В нём было пятьдесят фунтов купюрами! Вместе с ними лежало письмо.
Дорогой Джек,
Хотелось бы, чтобы ты перестал донимать меня каждый раз, когда заходишь в порт. Ты же знаешь, что у нас ничего не выходит, и чем скорее мы покончим с этим, тем лучше. Зачем тебе сто фунтов, я не знаю. А что касается твоей угрозы, что, если я не пришлю деньги, ты устроишь мне неприятности — ну что ж — делай, что хочешь. Мне всё равно.
… В память о старых временах я посылаю тебе пятьдесят фунтов. И точка. Ни пенни больше…
Доукса отпустили с предупреждением, и он ушел, сказав Литтлджону, что повесит его, если их пути когда-нибудь снова пересекутся.
Их пути пересеклись почти сразу, но Доукс проигнорировал Литтлджона, который как раз беседовал с капитаном «Мэйд-оф-Морвен».
«Жаль, что ты не пришёл сначала ко мне, вместо того чтобы устраивать всю эту суматоху. Я бы рассказал тебе всё о Доуксе».
Капитан был худощавым, суровым шотландцем, который не курил и не пил, и много читал Библию. Он не любил драки на своём корабле, хотя никто на борту не был ловчее его в кулачном бою, когда его справедливо провоцировали.
«Доукс — вполне приличный парень, на свой взгляд. В море ни один капитан не мог бы пожелать лучшего офицера. В порту он пьёт слишком много, но в целом в нём мало что можно упрекнуть».
«Он, должно быть, тратит кучу денег на выпивку, сэр. Он не только просадил собственное жалованье, но и живет за счёт жены, с которой, судя по всему, у него не ладится».
«Ему не повезло в браке, это правда. Но, судя по тому, что он мне рассказывает, это не его вина. Его жена всегда уходила к другим мужчинам, как только он уходил в море. Сам Доукс ведет себя очень прилично в отношениях с женщинами. В этом плане ему никогда не было в чем упрекнуть. Однако два года назад он завел роман с девушкой из здешней доковой столовой, и когда мы на этот раз зашли в порт, он узнал, что у нее родился ребенок. Он поступил правильно, насколько мог. Обустроил ей отдельный дом недалеко от города и дал ей денег. И он собирается жениться на ней, как только сможет. Он только что подал документы на развод с миссис Доукс. Он пообещал мне, что женится на той девушке. Я его до полусмерти изобью, если он этого не сделает. Она, как ни странно, моя племянница…»
Литтлджон принял ванну, позавтракал и сел на поезд в девять часов обратно в Фетлинг. Он чувствовал себя очень глупо и был недоволен собой, ведь он совершил бессмысленную поездку. И у него было смутное ощущение, что за этим кто-то стоит.
Тем не менее он заснул и проспал большую часть пути. Проснувшись, он почувствовал себя лучше и решил, что кто-то поплатится за вчерашнюю ночную выходку. Кто именно — он не знал. Это было как сражаться в темноте…
По дороге в отель он заглянул в «Семь свистунов». Магазин был открыт, и в нём находились Смолл и миссис Доукс, хотя покупателей не было.
— Опять вы! — сказал Смолл. Но он выглядел не очень уютно. Казалось, он стал немного благосклоннее относиться к полиции, на которую возлагал надежды в поимке своих грабителей.
Миссис Доукс проигнорировала Литтлджона и продолжила вытирать пыль с мебели.
— Я слышал, к вам заглянули грабители, мистер Смолл? Много ли они унесли?
— Насколько я могу судить, ничего. Должно быть, я их спугнул. Вчера вечером я вернулся домой раньше обычного, а они, видимо, только-только приступили к делу. Кто бы это ни был, он спрятался в кладовой наверху, и когда я вошёл, хорошенько отлупил меня чем-то. Сегодня утром я чувствую себя хуже некуда».
К Литтлджону вернулось его прежнее добродушие. Смолл, очевидно, вообразил себя несправедливо обиженным героем. В его воображении старая ткань, в которую Литтлджон его завернул, превратилась в дубинку или кастет!
К тому же Смолл уже изрядно подкрепился. В помещении воняло виски.
— Так воры ничего не унесли?
— Обыскали весь дом в поисках ценностей. Перевернули спальню миссис Доукс с ног на голову, а в моей они оставили такой беспорядок, какого ты ещё не видел…
Ну-ну!
«Полагаю, местная полиция уже занимается этим делом».
«Да. Но они очень медлительны. Они никогда не поймают виновных. Вчера вечером приезжали двое — сержант и констебль, — но, похоже, они даже не знали, с чего начать. Сказали, что, вероятно, это какая-то местная мелкая шпана. Может, и так — не знаю. Но это неприятно, когда не можешь уйти из дома даже на час, а его уже взломают. И это при том, что полицейский должен был патрулировать этот район».
Миссис Доукс фыркнула, но не подняла головы.
«Кстати, мистер Смолл. Вы сказали, что вернулись домой рано. Почему вы это сделали, да ещё именно вчера вечером?»
«Забавно, честно говоря. Я уже некоторое время сидел в «Бэй-отеле», когда мне позвонили. Было около девяти, наверное. Не сказали, кто это, просто что проходили мимо моего дома и, кажется, видели, как кто-то вошёл через заднюю дверь. Решили, что лучше мне об этом сообщить. Так что я пришёл посмотреть».
Миссис Доукс встала и заложила руки за спину.
— Мне казалось, ты говорил, что плохо себя чувствуешь, и именно поэтому вернулся домой…
— Не хотел тебя пугать. Казалось, никого не было. Откуда мне было знать, что они прячутся в комнатах наверху?
— Не хотел меня пугать, да еще как…!
Миссис Доукс снова принялась за чистку обуви. Оба они снова были полуодеты и немыты. Когда инспектор уходил, они выглядели так, будто вот-вот начнут драться. Поэтому он ушёл.
В полицейском участке он застал Гиллеспи в хорошем настроении, которое, однако, испортилось, когда Литтлджон рассказал о своих ночных приключениях. Суперинтендант выглядел немного смущённым, когда инспектор вошёл и застал его пришивающим пуговицу к брюкам.
— Просто случился небольшой казус, а «женская половина», как вы бы сказали, уехала из дома, так что я занимаюсь срочным ремонтом…—
Литтлджон ухмыльнулся.
— Нужна помощь?
— Ну, Литтлджон, что будем делать дальше? Похоже, мы снова зашли в тупик.
«Да. Думаю, пообедаю в своей гостинице, а потом немного отдохну. Чувствую себя совершенно вымотанным после вчерашней поездки».
«А как насчёт того, чтобы вместе пообедать?»
«Я просто перекушу, если не возражаешь, а потом немного вздремну».
«Хорошо! Увидимся позже. Извини за напрасную поездку».