И снова к началу начал

Наверное, не пребывай Феликс в состоянии аффекта, наличие столь явных признаков присутствия в доме живых обитателей несомненно должно было его насторожить. Вряд ли эмирским слугам пришло бы в голову озаботиться похоронами убитых ими же преступников, да и погибших в бою товарищей они точно не стали бы хоронить в чужом дворе. К тому же могил было только две, хотя когда Феликс сбежал вместе с Нилуфар и Ароканом, в живых оставалось трое: Бабак, Дамир и сама хозяйка дома. Кто-то из троих, по всей видимости, смог избежать расправы, и ждать от выжившего, что он будет рад похитителю, не приходилось. Увы, аэрский сталкер не дал Феликсу времени для полноценной рефлексии.

– Ты что творишь?! – взвыл Арокан, пытаясь вырваться из рук мага. – Зачем ты меня сюда притащил?

– Возвращаю тебя туда, откуда взял, – Феликс глумливо ухмыльнулся. – Тебе не место рядом с нормальными людьми.

– Спятил?! – в голосе Арокана явственно послышалась паника. – Я же не выживу без няньки. Хотя бы верни мне Нилуфар.

– Перебьёшься, – Феликс положил ребёнка на траву и выпрямился с явным намерением слинять.

– Значит, ты намеренно обрекаешь меня на мучительную смерть, – в голосе аэра на сей раз совсем не было надрыва, это была простая констатация факта, словно он принял приговор и даже уже успел смириться со своей печальной участью.

– А на что ты сам обрёк Майю? – обвинительный пафос, явственно прозвучавший в голосе Феликса, наверное, имел целью пристыдить подлеца, однако вид беззащитного ребёнка как-то не вязался образом коварного преступника, и обвинитель стушевался. – Как ты мог? – патетически провозгласил он, пытаясь снова разжечь почти угасший огонь ненависти. – Она же не сделала тебе ничего плохого. Неужели у тебя ничего не ёкнуло, когда ты толкнул её на самоубийство?

– Понимаю, жизнь за жизнь – это даже справедливо, – Арокан сразу уловил перемену в настрое артанца и сменил тактику. – Вот только размен у нас получается не равноценный. Ты ведь отлично знаешь, что для сталкера значит перевоплощение в Игре. Но я не жалуюсь, оно того стоит. Ставрату по любому будет больнее.

– За что же ты его так ненавидишь, что готов угробить невинную девушку, лишь бы напакостить бывшему другу, которого сам же и предал? – на этот раз в голосе Феликса прозвучало недоумение, которое откровенно выпадало из его прежнего обвинительного паттерна, и аэр не преминул воспользоваться слабиной палача.

– Ставрат сам толкнул меня на предательство, – угрюмо проворчал Арокан. – Я ведь поначалу отказался участвовать в заговоре Пятёрки, пошёл против собственного клана. Тебе не понять, что это значит для аэра. Но этот высокомерный ублюдок не оценил моей жертвы ради нашей дружбы. Я, видите ли, оказался недостаточно сильным сталкером, чтобы стать Ставрати.

– Глава правящего клана был готов сделаться простым членом чужого клана? – Феликс удивлённо покачал головой. – А его, как жалкую дворняжку, не приняли в стаю породистых псов. Признаю, это убедительный повод для ненависти. Не удивительно, что ты добровольно вызвался стать его палачом.

– Ставрат тебе и об этом рассказал, – Арокан сразу насупился, словно его застукали на чём-то предосудительном. – А он рассказал, что для меня самого это был смертельный риск? Барьер в ту пору был практически непреодолим для обычных аэров, а я действительно довольно слабый сталкер. Так что палач запросто мог разделить судьбу своей жертвы.

– И тем не менее ты готов был рискнуть собственным существованием, только чтобы полюбоваться, как душа твоего врага будет корчиться в барьере, – ошарашенно пробормотал Феликс.

– И рискнул бы снова, даже не сомневайся, – взгляд Арокана полыхнул ненавистью. – Жаль, барьера больше нет. Всё, сеанс откровений закончился. Вали к своей Майе.

– Чёрт с тобой, живи, – Феликс горько усмехнулся. – Не хочу уподобляться отмороженному мстительному аэру.

Он наклонился, чтобы поднять с земли ребёнка, однако у судьбы Арокана, видать, имелись собственные представления о справедливости, и переиграть приговор, вынесенный сгоряча артанцем, она не позволила. Феликс внезапно почувствовал резкую боль в груди. Ощущение было такое, словно его грудная клетка превратилась в раскалённую печь. Он попытался вздохнуть, но в глазах потемнело, и бедолага замертво рухнул на землю. Сюрейя-бина не спеша подошла к уже мёртвому похитителю её внучки и презрительно плюнула в его бесстыжие глаза. Ну откуда ведьме из дикой локации было знать, что игровые оболочки артанцев оборудованы системой самоликвидации?