И снова к началу начал

Глава 23

Зал не был заполнен даже на треть, да и у тех, кто всё-таки нашёл время посетить тренинг по управлению умом, особого энтузиазма во взглядах не наблюдалось. Так, пришли полюбопытствовать от нечего делать. Это было первое занятие двухнедельного курса, и преподаватель даже не сомневался в том, что к концу останется едва ли с десяток человек. Впрочем, никакой неожиданности тут не было, тенденция к снижению интереса людей к подобным практикам наметилась уже давно и пока только усугублялась. А ведь поначалу проект круга Офира по ментальному развитию аватаров был встречен последними на ура. Тренировочные центры плодились как грибы после дождя, и чтобы записаться на курс, нужно было отстоять нехилую очередь.

Правда, запущен сей проект был отнюдь не для людей, а для тех аэров, которые зависли в Игре из-за операции стирания. После войны Ставрата, когда доступ в Игру сделался для жителей Аэрии свободным, энергетический барьер, ранее разделявший две реальности практически непреодолимой преградой, начал быстро снижаться. Вскоре стало понятно, что для преодоления барьера аэрам больше не требуются сталкеры, и тогда круг Офира всерьёз озаботился возвращением на родину зависших игроков. Сначала всем казалось, что главная проблема заключалась в отсутствии цифровых копий их профилей, но, как вскоре выяснилось, это вообще была не проблема.

Аэры очень быстро догадались создать реверсные симуляторы, которые размещались в реальности Игры и симулировали аэрские тела, а потом запустили целую сеть рекрутинговых центров, закамуфлированных под школы духовного развития. Главной задачей центров, конечно, было выявления скрытых аэров, но попутно они занимались ещё и подготовкой потенциальных репатриантов к жизни в Аэрии. Оказалось, что за сотни лет, проведённых в Игре, потеряшки уже полностью адаптировались к человеческому восприятию, и разреженная текучая реальность Аэрии представлялась им какой-то ненастоящей, можно даже сказать, эфемерной.

Когда коренные аэры отправлялись в Игру, им тоже требовалась подготовка, чтобы привыкнуть к неуклюжему человеческому телу и тесному контакту с более плотной средой, которая существенно расширяла диапазон восприятия органов чувств и увеличивала его интенсивность. Обычно им хватало нескольких месяцев тренинга, но для репатриантов даже года оказалось мало. Поначалу абсолютно всем путешественникам вообще казалось, что они ослепли, оглохли и потеряли чувствительность, а некоторые особо нервные даже решили, что превратились в призраков. К тому же постоянное движение и полное отсутствие монолитных объектов в аэрских городах буквально доводило бедолаг до нервного срыва. Так что у центров подготовки работы хватало.

Со временем направленность аэрских курсов изменилась, поскольку перед преподавателями во весь рост встала другая, причём гораздо более актуальная проблема, которую круг Офира даже не предвидел. Проблема эта заключалась в отсутствии у репатриантов навыков осознанного перевоплощения. По идее, эти навыки не должны были потребоваться, поскольку случайная смерть в реальности Аэрии должна была автоматически выкинуть сознание путешественника обратно в симулятор. При путешествии в Игру именно так эта аппаратура и работала, однако с репатриантами сей надёжный механизм отчего-то начал давать сбои.

Первый несчастный случай, закончившийся гибелью репатрианта, произошёл буквально через год после начала экспериментов по организации экскурсий на родину. Вместо того, чтобы вернуться в симулятор, бедолага просто исчез. Как показало следствие, трагедия была связана с влиянием инфополя Игры. В принципе, тот факт, что путешественник какое-то время сохраняет связь с материнским инфополем, был хорошо известен. Даже срок полного переключения на игровое инфополе удалось эмпирически вычислить. Обычно он составлял десяток перевоплощений в Игре, после чего начинались необратимые изменения. Аэрский игрок начинал полностью терять память при перевоплощении и, по сути, становился человеком.

Конечно, круг Офира догадывался, что этот эффект должен работать и в обратном направлении, однако никто не предвидел, что зависимость от игрового инфополя может иметь для репатриантов фатальные последствия. В конце концов, при путешествии в Игру ведь ничего подобного никогда не случалось. Но в том-то и дело, что концепты, связанные с перевоплощением, работали в Игре и в Аэрии по-разному, и главной загвоздкой стало отношение людей к смерти как к фатальному событию. Те из зависших игроков, которые всё-таки верили в жизнь после смерти, спокойно возвращались в симулятор, но погибший бедолага, видимо, оказался атеистом, и это сыграло с ним злую шутку.

Поскольку он истово верил в то, что после смерти тела никакого существования быть уже не может, то его сознание, испытавшее когнитивный шок в момент гибели игровой оболочки, просто отключилось, предоставив игровому инфополю, под влиянием которого он всё ещё находился, действовать в соответствии со стандартными протоколами именно Игры, а не Аэрии. Ну а в сих протоколах предусматривался только один вариант развития событий – перевоплощение. В результате, чуждые для Аэрии, но естественные для Игры концепты на автомате отправили его душу в мир посмертия Аэрии ещё до того, как успели сработать аппаратные настройки симулятора.

Случись это в Игре, отсутствие у умершего навыков контроля перевоплощения не стало бы катастрофой, поскольку в тамошнем инфополе концепты, отвечающие за автоматическое формирование нового тела после распада старого, имели доминирующий статус, а потому управляли перевоплощением поголовно всех аватаров. Однако в Аэрии автоматизация отсутствовала, так как никому была не нужна. Аэры вообще никогда не доводили процесс своего перевоплощения до распада тонкого тела и заменяли только плотное, максимум – часть эфирного, если к тому были медицинские показания.

Увы, для репатрианта, неспособного контролировать своё перевоплощение, смерть в Аэрии и впрямь оказалась фатальным событием. Тонкое тело бедолаги распалось, и он завис в реальности посмертия эдаким неосознанным осколком чистого сознания. Вернуть пострадавшего экскурсанта в мир живых так и не удалось, и хотя его душа вроде бы не развоплотилась, однако в отсутствии хоть какой-то, пусть даже самой тонкой оболочки, существование души мало чем отличалось от небытия.