И снова к началу начал

Глава 22

Майя застыла перед статуей девушки с птицей, словно сама превратилась в статую. Именно такого эффекта и ожидал Феликс, когда, не удержавшись от соблазна похвастаться, решил продемонстрировать свой гостье произведение мастера Бабака. Вообще-то, изначально он вообще не собирался приводить девушку в свою квартиру. Приглашение Майи было вынужденной мерой. Как Феликс и предполагал, обстановка его жилища оказала на Нилуфар весьма шокирующий эффект. Привычные современному человеку гаджеты представлялись жительнице средневековой Задракарты не иначе как колдовскими артефактами, и щелчок выключателя вызывал не меньшую панику, чем могло бы вызвать, например, извержение вулкана.

В такой обстановке ожидать, что мамочка возьмёт на себя ответственность за младенца и станет за ним ухаживать как ни в чём ни бывало, было наивно уже само по себе, однако последний добивающий удар по психике Нилуфар нанёс всё-таки сам младенец. Поскольку Арокану явно не улыбалось барахтаться в мокрых пелёнках под жалобное урчание в пустом желудке, он решил взять миссию по вразумлению шокированной няньки в собственные маленькие ручонки, однако явно не рассчитал эффект от своих непродуманных действий. Вместо того, чтобы просто орать благим матом, призывая Нилуфар одуматься и приступить к своим непосредственным обязанностям, аэрский сталкер тупо начал её строить, причём с использованием нецензурной лексики.

Услышав, как её любимый малыш басом кроет свою нерадивую мамашу отборными ругательствами, несчастная женщина просто грохнулась в обморок. Очнулась она довольно быстро, но после столь шокирующей сцены о том, чтобы покормить и перепеленать Дарьюша, даже не могло быть и речи. Нилуфар тупо забилась в самый тёмный угол феликсовой квартиры и на дверь в детскую боялась даже посмотреть, не говоря уж о том, чтобы туда войти.

Наверное, если бы перед Феликсом не стояла задача срочно отчитаться о выполнении задания перед Ефремом, он бы просто проигнорировал истерику средневековой дикарки и позволил её материнскому инстинкту взять верх над страхом естественным путём. К сожалению, его работодатель очень чётко обозначил сроки и приоритетный статус задания по эвакуации аэрского сталкера, а поскольку Ефрем вовсе не был склонен прощать нерадивость своим работникам, злить его было чревато непредвиденными, однако определённо неприятными последствиями.

Но как оставить беспомощного младенца наедине с обезумевшей от ужаса паникёршей? Она ведь, наверняка, решила, что в её любимого Дарьюша вселился демон, и никто не смог бы предсказать, что сделает внучка могущественной ведьмы, чтобы изгнать злого духа из тельца ребёнка. Похитителю ничего другого не оставалось, как обратиться за помощью к Майе, которая, во-первых, знала историю Арокана, а во-вторых, уже имела опыт ухода за ребёнком, поскольку помогала своей подруге, когда жила в Задракарте. Вот так Майя и оказалась в квартире Феликса.

– Эта девушка с птицей странно на меня похожа, – заметила приглашённая нянька, разглядывая статую мастера Бабака. – Её действительно лепили с меня?

– Нет, это копия с какой-то древней статуи, поднятой с затонувшего корабля, причём не очень удачная копия, – Феликс недовольно поморщился. – Оригинал находится в собственности принца Бейры. Это регион современной Португалии, если ты не в курсе. Мастер Бабак очень точно скопировал статую, но отчего-то не смог передать тот эмоциональный заряд, который, собственно, и оживлял оригинал. Если честно, он только всё испортил. Я храню эту фальшивку лишь затем, чтобы она напоминала мне о настоящей девушке с птицей, но теперь мне больше не требуется напоминаний. Хочешь, подарю её тебе?

– А почему твоё отношение изменилось? – настороженно поинтересовалась Майя. – Это связано со мной?

– Да, милая, ты являешься носителем той же тайны, которая вдохновила автора оригинала, – Феликс не стал юлить, поскольку надеялся, что его откровенность спровоцирует ответную откровенность Майи. – В тебе живёт такое же страстное желание, что и в оригинальной статуе, и одновременно понимание его несбыточности.

– Это ты про мою мечту вернуться в Аэрию? – в голосе Майи явственно прозвучала неуверенность. – А почему ты считаешь её несбыточной?

– Девочка моя, – сочувственно улыбнулся артанец, – ты же сама не веришь в то, что возвращение домой сделает тебя счастливой. Зачем ты себя обманываешь?

– Ничего я не обманываю, – Майя сразу встала на дыбы. – Это именно то, чего я хочу больше всего на свете. И можешь даже не сомневаться, я своего добьюсь.

– Арокан не раскроет тебе тайну нахождения реверсных симуляторов, – уверенно провозгласил Феликс. – Он обещал.

– Как это обещал? – Майя обиженно надула губки. – Это ты его заставил?

– Так надо, поверь мне, – прочувствованно начал Феликс, однако возмущённая его навязчивой опекой девушка не дала ему закончить увещевательную тираду.

– Да что с тобой не так?! – она буквально вспыхнула как порох. – Какое тебе вообще до меня дело? Нашёлся опекун на мою голову. Один у меня уже был, да весь вышел. Теперь ты принял эстафету у предшественника?

– Ты имеешь ввиду Врана? – уточнил Феликс. – Почему ты решила, что он тебя больше не опекает? Если бы ты только видела, сколько стражников он положил по дороге к гарему эмира, то не сомневалась бы в его намерениях. Ты ему очень дорога́, милая.

– Это в каком же качестве? – язвительно поинтересовалась Майя. – Думаешь, я, как тупая курица, купилась на твою легенду про аэрского извращенца, которому прям невтерпёж превратить меня в свою сексуальную игрушку? Да Врану сто пятьсот раз наплевать на мои женские прелести. Он вообще не видит во мне женщину и ведёт себя со мной так, словно я и впрямь его дочь. А вот с Нилуфар… – девушка вдруг замолкла, словно испугалась огласить приговор.

– Ты ревнуешь, что ли? – Феликс озадаченно покачал головой.

– Вот ещё! – возмутилась Майя. – Просто оставьте меня в покое. Вы оба, – добавила она и демонстративно направилась в детскую, как бы подводя итог дискуссии.