И снова к началу начал

– Дело не в аэрах в целом, а в одном конкретном аэре, – поспешил внести ясность Феликс. – Это личное, понимаешь? Литар не станет вредить аэрам, потому что это навсегда лишит его шанса вернуть своего друга, которого он когда-то давно предал в купе с его кланом. Мне даже показалось, что он искренне раскаивается и страдает из-за совершённого предательства. Скорей уж, он вернётся в астрал.

– В астрал? – в голосе Ефрема послышалась откровенная насмешка. – Думаешь, это самая страшная альтернатива подчинению? А как насчёт небытия?

– Ты действительно способен развоплотить душу? – испуганно просипел Феликс, вдруг осознав, на какой тонкой ниточке, оказывается, висит его собственное существование.

– Может быть, и способен, – Ефрем презрительно скривился при виде панической реакции своего ученика, – но не стану, поскольку в этом нет нужды. Существование в виде чистого сознания практически ничем не отличается от небытия. Можешь мне поверить, я имел возможность наблюдать это жалкое зрелище собственными глазами.

– Ты говоришь про того аэра, которого Литар потребовал вернуть в обмен на сотрудничество? – догадался Феликс. – А как бедолага оказался в столь плачевном состоянии?

– Его казнили, предварительно стерев память, – в голосе Ефрема не было ни капли сочувствия к несчастному страдальцу, просто констатация факта. – Видимо, он был одним из мятежников.

– Не понимаю, – озадаченно помотал головой Феликс. – Аэры ведь умеют контролировать своё перевоплощение. Отчего же душа того бедолаги лишилась всех своих оболочек?

– Думаешь, самоконтроль является врождённой способностью аэров? – в голосе Ефрема прозвучало откровенное презрение к невежеству ученика. – На самом деле контроль перевоплощения представляет из себя просто набор ментальных техник и определённых медитативных навыков. Да, аэры освоили эти навыки очень давно, гораздо раньше, чем артанцы, но достаточно стереть соответствующие знания, и аэр станет совершенно беспомощным против работы алгоритмов распада тела вплоть до самых тонких оболочек и в конечном счёте превратится просто в осколок неосознанного хаоса.

– А что ж тогда артанцы и люди не зависают в мире посмертия? – удивился Феликс. – Мы же гораздо хуже аэров управляем перевоплощением, а люди вообще этого не умеют.

– Дело в том, что на Земле работает концепт автоматического создания нового тела после распада старого, – Ефрем снисходительно усмехнулся. – В Артане он тоже пока ещё частично активен, а вот в Аэрии автоматизация отсутствует. Для штатного перевоплощения аэру требуются его навыки управления и полная осознанность.

– Но у нас ведь единое инфополе, – Феликс совсем растерялся. – Как же так получается, что концепт автоматизации работает в одной реальности и бездействует в другой?

– Всё дело в доминирующих концептах, формирующих конкретную реальность, – сия небрежно брошенная Ефремом фраза прозвучала откровенным издевательством над учеником, который никогда раньше не интересовался чисто теоретическими вопросами строения мироздания. – Да, инфополе одно, но статус тех или иных концептов в каждой реальности свой, – всё-таки снизошёл до объяснения учитель. – Собственно, формат реальности как раз и определяется содержанием доминирующих в ней концептов. Если бы Аэрией и Землёй управляли одни и те же доминирующие концепты, то это была бы единая реальность. Но в том-то и дело что степень доминантности концептов различается.

– А отчего эта самая степень зависит? – полюбопытствовал Феликс.

– От количества поддерживающих концепт обитателей, – Ефрем одобрительно кивнул, как бы поощряя любознательность ученика. – На Земле автоматизация перевоплощения является жизненно необходимой функцией выживания, поэтому данный концепт поддерживают все люди без исключения. Артанцы уже научились частично контролировать своё перевоплощение, поэтому сей концепт постепенно утрачивает свою доминантность.

– А в Аэрии автоматизация на фиг никому не сдалась, – закончил за своего учителя Феликс, – потому что каждый аэр знает, как создать себе новое тело. Вот этот концепт и не работает. Теперь я понимаю, зачем аэры восстанавливают память всем репатриантам, – констатировал он. – Это просто страховка от несчастного случая. Выходит, Вран не соврал. А как так вышло, что эти снобы обошли артанцев? – в голосе Феликса прозвучала откровенная досада.

– Не ревнуй, – одёрнул ученика Ефрем. – На самом деле кажущаяся грамотность аэров – это иллюзия. В области строения тонкого тела они так и остались профанами. Весь их хвалёный контроль держится на том, чтобы не позволить начаться распаду тонкого тела. Они просто научились останавливать этот распад на стадии эфирной оболочки и восстанавливать плотную за счёт эфирной энергии. Именно поэтому их тонкие тела вообще не претерпевают никаких изменений при перевоплощении, и аэры остаются сами собой, то есть практически бессмертными существами. Но восстановить тонкое тело в случае, когда его распад всё-таки начался, они не в силах.

– А как же тогда Литар так долго жил в астрале? – Феликс озадаченно покачал головой.

– Не только он, – презрительно фыркнул Ефрем. – В Аэрии сформировалась уже целая колония астральных жителей. Должен признать, что в последнее время они научились фиксировать своё астральное тело на значительно более долгий срок, нежели тот, что требуется для восстановления тела физического, но это не значит, что они разобрались в его строении. Не удивительно, что аэрским учёным потребовались сотни лет на то, чтобы создать искусственную оболочку для симулятора. Артанцы управились гораздо быстрее.

– Может, эти отморозки когда-нибудь пресытятся своими играми в людей и переедут в астрал всем скопом? – в глазах Феликса загорелся эдакий злой огонёк. – И Земля наконец очистится от этих бесцеремонных тварей.

– Мечтать не вредно, – Ефрем снисходительно усмехнулся, – вот только я не собираюсь ждать сего счастливого момента. Быстрее будет просто заставить аэрских игроманов убраться из реальности Земли в свою Аэрию. Так что ты думаешь насчёт угрозы превратить Литара в осколок чистого сознания? Это может сработать?

– Вряд ли, – покачал головой Феликс. – Литар ведь как раз один из тех продвинутых аэров, кто научился поддерживать в целостности свою астральную оболочку.