И снова к началу начал

– Даже если стереть его память? – Ефрем глумливо ухмыльнулся. – Насколько я знаю, в Аэрии такие аппараты вовсе не редкость. Сам же сказал, что аэры манипулируют с памятью всех репатриантов. Ни за что не поверю, что эти игроманы не притащили несколько таких аппаратов в свою так называемую Игру.

– Попробуй их найди, – обречённо вздохнул Феликс. – Да и вряд ли Литар согласится отправиться на Землю. Хотя, может и согласиться, – задумчиво пробормотал он, – ведь ему невтерпёж встретиться со своим бывшим другом.

– Серьёзно? – Ефрем саркастично фыркнул. – Он что, надеется его вернуть?

– А что тут такого? – в голосе Феликса послышалось откровенное недоумение. – Прошло уже много лет, можно и простить старые грешки.

– А ты сам простил бы предательство? – Ефрем укоризненно покачал головой. – Вряд ли Литар сбежал бы в астрал, если бы надеялся на прощение.

– Одно дело сталкеры, которых из-за предательства Литара превратили в людей, и совсем другое – амициро, – возразил Феликс. – Знаешь, учитель, дружба у аэров – это гораздо больше, чем просто близкие отношения, это родство душ. Да, Литар верит в то, что Вран его простит, и они снова станут друзьями.

– Пусть продолжает верить, нам это только на руку, – губы Ефрема скривились в глумливой улыбочке. – Организуй-ка встречу двух старых друзей, а там посмотрим, насколько аэры умеют прощать.

– Считаешь, что Вран пошлёт Литара с его претензиями на возвращение их дружбы в даль? – задумчиво покачал головой Феликс. – Думаю, это вполне вероятно, но вряд ли отвергнутый программист станет мстить. Аэры, конечно, циничные твари, но не каждый из них сможет причинить вред дорогому существу. Не исключено, что Литар просто проглотит обиду и смирится.

– Даже самые стойкие, готовые противостоять давлению до конца, ломаются, когда лишаются последней надежды, – лицо Ефрема так и засветилось от самодовольства. – Поверь, угрозы нам не понадобятся. Я даже не сомневаюсь в том, что после выяснения отношений со своим бывшим дружком Литар согласится выполнить свою работу вполне добровольно, возможно, даже с радостью, вернее, со злорадством.

– Ну не знаю, – засомневался Феликс. – Всё-таки речь идёт не об одном аэре и даже не о клане, а о предательстве всей аэрской расы. Думаю, Литар всё-таки откажется.

– Да неужто, – Ефрем глумливо расхохотался. – Уж не хочешь ли ты сказать, что наш программист не понимал, что, давая нам в руки технологию симулятора для альвов, он уже тогда пошёл против своих же соотечественников? Поверь, мой мальчик, предатель всегда остаётся предателем, это у него в крови. Всё, разговор окончен, отправляйся за этим твоим ссыльным сталкером и смотри не облажайся. Прокола я не прощу, он слишком важен для моей миссии.

Спорить с учителем Феликсу даже в голову не пришло. Это было не просто бессмысленно, но вдобавок и неполезно для здоровья, если не сказать – самоубийственно. Укрыться от мести Ефрема было невозможно в принципе. Маг смог бы достать накосячившего ученика хоть в мире живых, хоть в мире мёртвых и сделать его существование невыносимым, либо вообще лишить его того самого существования. Посему Феликс в сжатые сроки переоборудовал свои апартаменты, выделив в них две комнаты для мамочки с младенцем, откуда по возможности убрал все электрические приборы, и отправился в Гирканию за будущими обитателями сей комфортабельной тюремной камеры.

Особых сложностей в эвакуации Арокана маг не предвидел, поскольку на то, чтобы перетащить женщину с младенцем в другую локацию, его сил должно было хватить с лихвой. Тем не менее сложности не преминули затесаться в его вроде бы выверенные до мелочей планы. И даже не сложности, а серьёзная проблема. Переместившись во двор поместья Сюрейи-бины, Феликс натурально оказался на поле битвы и только по счастливой случайности избежал незапланированного возвращения в симулятор. Стрела, просвистевшая у его виска, промахнулась буквально на пару миллиметров.

Дом осаждало не меньше десятка эмирских стражников, а защитник был в гордом одиночестве. Правда, за полгода жизни в Гиркании испанский гранд явно не растерял своих бойцовских навыков и довольно ловко орудовал экзотичной для этих мест рапирой, но с превосходящими силами противника ему всё равно было не справиться. Видимо, Дамир и сам это понимал, а потому медленно пятился ко входу на веранду. Поскольку Феликс был полным профаном в обращении с колюще-режущим оружием, то счёл своё участие в местных разборках неуместным. Предоставив мавру самому решать свои проблемы, он быстренько переместился непосредственно на веранду и нырнул в дверь.

Семейство ведьмы маг обнаружил не сразу, на первый взгляд дом вообще казался необитаемым. Однако здраво рассудив, что мавр вряд ли стал бы рисковать своей жизнью, защищая не принадлежавшую ему пустую недвижимость, Феликс отправился на поиски и вскоре наткнулся на единственную запертую дверь во внутренних покоях дома. Картинка, открывшаяся его взору диверсанта, когда его впустили внутрь, выглядела удручающе. Мастер Бабак, обмотанный окровавленными тряпками, лежал прямо на полу то ли мёртвый, то ли без сознания, а вокруг его неподвижного тела суетились две перепуганные женщины. Арокана нигде не было видно, похоже, малыша куда-то спрятали. При появлении мага глаза Нилуфар загорелись надеждой, а вот старая ведьма сразу насторожилась.

– Зачем ты явился? – Сюрейя-бина оторвалась от тела своего сына и встала между внучкой и незваным гостем.

– Я могу спасти вашего Дарьюша, – с нажимом произнёс Феликс, – перенесу его в безопасное место. К сожалению, всех спасти не получится, – он изобразил сочувствие на своей хитрой физиономии, – у меня сил не хватит.

– Не приближайся, – в голосе хозяйки дома прозвучала угроза, и пальцы её правой кисти сложилась в каком-то непонятном, но предположительно угрожающем жесте.

Нарываться на поединок с ведьмой Феликс совершенно не планировал, он вообще не был силён в боевой магии, однако и отступить не мог, поскольку невыполнение приказа Ефрема было чревато гораздо более серьёзными неприятностями, нежели даже смерть от ведьминого заклятья. Хитрец принялся лихорадочно придумывать убедительные аргументы в пользу спасения ребёнка, но тут ему на помощь пришла приёмная мамочка Арокана.

– Бабушка, что ты делаешь? – накинулась она на свою агрессивную родственницу. – Эмирские стражники никого не пощадят. Благодетель предлагает нам шанс спасти Дарьюша, а ты ему угрожаешь.