И снова к началу начал

– А не проще было снова врубить стирание? – Вит скептично хмыкнул. – Сталкеров оно бы не отправило на перевоплощение в Игре, а обычным аэрам хватило бы одной смерти, чтобы выйти из гонки. И не нужно было бы огород городить со столетними контрактами.

– Экий ты шустрый, – взгляд Врана помрачнел как грозовая туча. Видимо, воспоминание о том, как клан Ставрати сделали изгоями за запуск программы стирания, было не из приятных. – А ты не забыл, что в Игре полно игроков, помимо контрактников? Им бы тогда тоже пришлось перевоплощаться как обычным аватарам.

– Ладно, проехали, – проворчал Вит. – Но почему сто жизней по году, а не десять по десять лет? Умирать сотню раз совсем не прикольно, знаешь ли.

– Обязать контрактников проживать десять лет в одной игровой оболочке было бы дополнительным и совершенно неоправданным ужесточением условий контракта, – Вран укоризненно покачал головой. – Мало ли, что может случиться в Игре. Да и скрывать тот факт, что эта оболочка не меняется с годами, тоже довольно сложно. А вот выжить в течение одного года может практически каждый. В конце концов, сто аватарских лет – это всего лишь неполный год по меркам Аэрии.

– Добренькие какие, – теперь обида в голосе Вита прозвучала уже явно. – Вот только для контрактника эта ваша арифметика не работает. В Игре сто лет – это сто лет и ни минутой меньше. Ладно, тут ваши резоны хотя бы понятны, – всё-таки вынужден был согласиться раздосадованный контрактник, – а зачем нужно было вводить этот дурацкий запрет на самоубийство? Ведь именно на этом пункте контракта альвы нас всех и поимели.

– Так его сначала не было, – Вран печально улыбнулся. – Предполагалось, что игроки будут честно выполнять условия контракта. Увы, мы недооценили уровень соблазна, который заключала в себе награда. Место за столом Офира для многих аэров оказалось настолько вожделенным призом, что они не удержались от жульничества.

– Обманули систему? – удивился Вит. – Но как? Игрок ведь контактирует с инфополем Игры даже во сне.

– Но не в коме, – Вран недовольно скривился. – Один умник создал хитрый препарат, который погружал игрока в кому на год, после чего убивал, не приводя в сознание. И никакого контакта с инфополем. Мы засекли этот трюк случайно, но к тому времени препарат уже успел стать довольно популярным среди контрактников. Пришлось ужесточить правила, но и это не всегда помогало, потому что у круга Офира было недостаточно ресурсов, чтобы отслеживать всех хитрожопых самоубийц.

– И тогда для контрактников были созданы специальные симуляторы, – задумчиво кивнул Вран. – Что ж, исключить фактор частного мнения было разумно, но я бы не решился полностью отдать решение судьбы игрока на откуп машине. Всё-таки нужно было оставить какой-то запасной ход, чтобы обойти автоматику в отдельных случаях вроде моего.

– На самом деле идея как раз и заключалась в том, чтобы ещё до испытания отсеять ненадёжных претендентов на место за столом Офира, – Вран болезненно поморщился. – Мы намеренно хотели их запугать необратимостью контракта.

– И что, претендентов стало меньше? – ехидно поинтересовался Вит.

– Не стало, – Вран горько усмехнулся. – Тут мы ошиблись, но когда наша ошибка сделалась очевидной, уже поздно было откатывать назад. Литар установил на симуляторы контрактников защиту от взлома, и снять эту защиту оказалось не под силу даже самым лучшим аэрским программистам. Ну а сам Литар ушёл жить в астрал. Наверное, я был не вправе привлекать его к этому проекту, – Вран покаянно опустил голову, – но без модификации симуляторов проект вообще пришлось бы закрыть.

– Ты как-то очень болезненно реагируешь на воспоминания об этом программисте, – заметил Вит. – Похоже, ты его хорошо знал.

– Не просто знал, – отчего-то в голосе Врана совсем не слышалось радости, – Литар когда-то был моим другом, а потом предал и меня, и мой клан. Но я сам его спровоцировал, понимаешь? – горькая усмешка на его губах была больше похожа на гримасу боли. – Решение запустить стирание принял я, а Литар был против, но всё же сделал это, потому что я его попросил. Эта программа была за гранью человеческих возможностей, почти чудом. А потом я с той же лёгкостью потребовал, чтобы он уничтожил сотворённое им чудо собственными руками. Для Литара это оказалось настолько неприемлемым, что он предпочёл уничтожить не программу, а мой клан.

– И после этого остался жить? – Вит удивлённо воззрился на друга. – Разве глава клана не должен был покарать предателя?

– Литар сам себя покарал, – отрешённо покачал головой Вран. – Когда через триста лет после тех событий мне вернули память, и я явился к предателю вершить возмездие, бедолага уже так измаялся от осознания своего преступления, что даже перестал бояться развоплощения.

– Ничего удивительного, – Вит презрительно поджал губы, – оно же сулило ему забвение. Но ты ведь не из-за этого его пощадил, верно?

– Мы не вправе отнимать дарованное Создателем, – в голосе бывшего главы клана Ставрати зазвучала уверенность. – Если уж даже Пятёрку мы пощадили, то Литар точно не заслуживал развоплощения. Но я всё же его покарал: стёр память и сделал аватаром.

– Тоже мне возмездие, – презрительно фыркнул Вит, – да это было для него милосердием. Думаю, Литар остался тебе должен. Ты ведь поэтому посчитал себя вправе подключить предателя к проекту с контрактами Офира?

– Поверь, это было совсем не милосердно, – Вран горько усмехнулся. – Когда я притащил Литара в Аэрию и вернул ему память, он на целый месяц погрузился в такую депрессию, что круг Офира уже начал сомневаться в способности его психики справиться со стрессом. Но он всё-таки справился и даже словно бы обрёл второе дыхание. Ведь вместе с памятью Литар вернул себе и своё призвание, а для него это было смыслом существования. В качестве награды за работу он потребовал оставит его в Аэрии, хотя знал, что это небезопасно.

– Прошлые грехи его всё-таки догнали, – Вит даже не усомнился в своём диагнозе. – Ты, может, и простил своего друга, но Ставрати, которые по его милости на триста лет зависли в Игре аватарами, твоих резонов не заценили, верно? Так они всё-таки уничтожили предателя?

– Литар оказался более предусмотрительным, чем его преследователи, – печально улыбнулся Вран. – Он заранее прошёл тренинг по стабилизации астрального тела, и когда Ставрати таки вломились в его дом, успел проглотить яд и переселиться в астрал на постоянку. Он до сих пор там живёт.