И снова к началу начал

– Избавляться? – вот такого Феликс никак не мог ожидать от благородного гранда. Не то чтобы он был таким уж завзятым гуманистом, но ведь речь шла о ребёнке. – Неужели дон Фернанду готов убить невинное дитя? – ошарашенно пробормотал маг.

– Бог с тобой, – отмахнулся от обвинения Бейранец, – я бы никогда так не поступил даже с чужим ребёнком, а этот мне очень дорог, ведь он – это всё, что осталось от моей любимой Бранки.

– Принцесса умерла? – Феликс поспешил состроить соответствующую скорбной вести сочувственную гримасу. – Мне очень жаль. Но тогда выходит, что ты говоришь о своём наследнике. Я прав?

– В том-то и дело, – отрешённо пробормотал безутешный вдовец. – Идём, – он решительно направился на выход из кабинета, – сам всё поймёшь.

Поплутав немного по коридорам дворца, они спустились в цокольный этаж и наконец остановились перед неприметной низенькой дверцей, прятавшейся в тёмной нише. Дон Фернанду достал ключ и отпер замок. Внутри небольшого и довольно уютного помещения царил полумрак, тем не менее обстановка не вызывала сомнений в том, что это была детская спальня. При появлении принца пухлая темнокожая тётка, сидевшая около колыбельки, резво вскочила на ноги и бесшумно, словно летучая мышь, упорхнула в смежную комнату.

Повинуясь приглашающему жесту хозяина, Феликс подошёл к спящему ребёнку и с трудом удержался от нецензурного комментария. Нет, назвать младенца чистокровным мавром было бы, наверное, несправедливо, однако он совершенно точно не мог родиться у двух светлолицых и блондинистых родителей. Кожа ребёнка была не совсем чтобы чёрной, но всё же очень смуглой, зато короткие волосики, которые уже принялись свиваться в типичные негритянские крендельки, были чёрны, как уголь. Да и пухлые губки в купе с широкими крыльями приплюснутого носика ничем не напоминали благородные профили правителей Бейры.

– Да уж, проблема, – Феликс украдкой бросил взгляд на длинные золотистые локоны, вьющиеся по плечам дона Фернанду, и озадаченно нахмурился.

– Теперь ты понимаешь, почему я не могу признать этого мальчика своим наследником, – обречённо вздохнул Бейранец. – Если только пройдёт слух, что жена мне изменила, Бейру накроет волна междоусобиц. Никто не станет подчиняться тому, кто даже собственную жену не смог подчинить.

– И каков план? – Феликс напрягся в ожидании явно нетривиального задания. – Как я могу помочь?

– Забери его, – в глазах Бейранца отразилась боль, видимо, решение расстаться с ребёнком любимой жены далось ему нелегко. – Я не рискну довериться кому-то из приближённых, да и вывезти ребёнка из дворца тайком вряд ли удастся. А ты ведь можешь мгновенно перенестись куда угодно, верно?

– Это не проблема, – у Феликса сразу словно тяжёлый груз с плеч свалился. При всём его цинизме в отношении жителей Земли, ему всё-таки было не по себе участвовать в расправе над ребёнком. – И куда прикажешь его перенести?

– Сам решай, – мрачно процедил Бейранец. – Я не смогу его спрятать так, чтобы никто не нашёл, так что лучше мне этого даже не знать. Но я дам тебе достаточно золота, чтобы этот мальчик ни в чём не нуждался.

– Хорошо, я его спрячу, – Феликс едва удержался от открытого проявления радости. Золото сейчас было очень кстати, поскольку для оплаты работы мастера Бабака заказчику пришлось буквально обнулить свои запасы. – Дай мне пару дней, чтобы подготовить подходящее место для ребёнка, – попросил он.

– Это ещё не всё, – обломал радужные планы мага по вызову дон Фернанду. – Я хочу, чтобы ты нашёл родного отца этого ребёнка. К сожалению, донна Бранка скончалась сразу после родов и не успела поведать мне, кто посмел совершить над ней насилие.

– Ты собираешься сделать этого ребёнка полным сиротой? – в голосе Феликса, помимо его воли, прорезались укоризненные нотки.

– Покарать насильника – это святой долг мужа и правителя, – надменно процедил сквозь зубы рогоносец.

– А если… – Феликс хотел было высказывать предположение, что никакого насилия могло и не быть, но вовремя осёкся. Даже намёк на то, что благородная донна добровольно отдалась какому-то мавру, был равносилен оскорблению. – Что если отец ребёнка покинул Бейру? – быстро нашёлся лицедей.

– Думаю, для тебя не составит труда отыскать насильника и доставить его в мой дворец, – отрезал дон Фернанду.

– Хорошо, – Феликсу ничего не оставалось, как подчиниться. Он, конечно, понимал, что встреча с обманутым мужем не принесёт мавританскому папочке ничего хорошего, однако отказ от исполнения пожелания клиента стоил бы Ефремовой конторе серьёзных финансовых потерь в виде выплаты неустойки, а самому отказнику – его никчёмной жизни. Так что капризничать не приходилось. – Оставь меня ненадолго наедине с ребёнком, – попросил маг, – я отслежу его связь с отцом.

Бейранец кивнул и вышел из спальни, не забыв запереть дверь на замок, а Феликс склонился над колыбелькой и включил эфирное зрение. Увиденное ошарашило его настолько, что маг буквально застыл с открытым ртом. Аура невинного спящего младенца полыхала алыми сполохами ненависти и в добавок была окутана чёрным облаком такого глубокого отчаяния, какое можно увидеть только у обречённого на смерть преступника перед казнью. Внезапно веки малыша дрогнули, и на растерявшегося мага уставились бездонные омуты чёрных глаз, в которых не было ничего детского и невинного.

– Ну чего вылупился? – презрительно поинтересовался младенец хриплым басом. – Никогда мавров не видел?

– Кто ты такой? – Феликс наконец очухался и на всякий случай прикрылся энергетическим щитом.

– На данный момент – человеческий ребёнок, – губы младенчика скривились в глумливой усмешке, превращая его умильную рожицу в зловещую маску, – но на самом деле мне уже больше семисот лет. Да не бойся, я не кусаюсь. Хотя этой высокородной твари, которой плевать на жизнь ребёнка, я бы с удовольствием свернул шею.

– Но как ты сохранил самоидентификацию после смерти? – Феликс был настолько заинтригован феноменом «взрослого младенца», что даже забыл про меры безопасности. – Люди ведь полностью теряют свои личности при перевоплощении. Постой… – он едва ни задохнулся от пришедшей ему на ум догадки. – Ты не человек, верно?

– Зришь в корень, маг, – одобрительно кивнул младенец. – Судя по тому, как быстро ты догадался, сам ты тоже не человек. Из какой ты реальности?

– Зачем тебе это знать? – уже было совсем растаявшая подозрительность Феликса, вспыхнула с новой силой.