Страница 116 из 139
Сходу переварить столь шокирующие откровения Вран не сумел и словно завис, как получившая неадекватные вводные программа. Однако очень скоро его растерянность сменилась бешенством, с которым справиться оказалось ещё сложнее. Некоторое время Вран молча боролся с желанием схватить за горло этого подонка и придушить голыми руками, и только осознание собственной весьма неприглядной роли во всём случившемся помогло ему справиться с эмоциональным штормом. Ну кто бы мог подумать, что все беды, свалившиеся на аэров из-за амбиций Пятёрки, можно было предотвратить, если бы один самонадеянный глава клана был внимательней к своему другу и вовремя заметил, что тот чего-то мутит. Но какому здравомыслящему аэру могло бы прийти в голову, что в борьбе за его внимание, этот самый друг переступит грань, отделявшую мелкую пакость от преступления?
– Простить тебя? – Вран саркастично усмехнулся. – Да если б я тебя не простил, то тебя бы давно уже не было. Живи теперь с этим, если сможешь.
– Ты меня не простил, а пощадил. Это не одно и то же, – в голосе Литара послышалась мольба. – Вот Ро ты действительно простил, хотя он принёс тебе гораздо больше горя.
– Ро меня не предавал, – возразил Вран. – Наоборот, это меня он считал предателем нашей дружбы. Да, он мне очень жестоко отомстил, но это я могу понять и простить.
– Неужели все мои заслуги не перевешивают вины? – голос Литара сорвался. – Это же я отыскал в Игре твоих Ставрати, и то, что Ро вернулся из небытия – это тоже моя заслуга. Если бы я не поставил Ефрему это условие, твой друг навсегда остался бы в мире посмертия. В конце концов, это я сломал симулятор, на котором твоя Майя собиралась отправиться в Аэрию.
Количество инфы, которую Литар вывали на голову своего бывшего друга, откровенно зашкаливало. Тут бы Врану и ухватиться за возможность раскрутить неожиданного информатора по полной, но он был слишком сильно шокирован откровениями предателя, чтобы вникать в подробности. Ему даже просто находиться рядом с Литаром было противно.
– Я тебе что, владыка кармы, чтобы взвешивать твои грехи и добрые дела? – презрительно бросил он. – Это твоя жизнь.
– Раньше жизнь у нас с тобой была одна на двоих, – Литар жалобно всхлипнул. – Я бы всё отдал за то, чтобы вернуть те времена.
– Я не умею прощать предательство, – отрезал Вран.
В том, как он это произнёс, было нечто неотвратимое. Наверное, именно с такой интонацией судья мог бы огласить подсудимому не подлежащий обжалованию приговор. Между бывшими друзьями как будто возникла бездонная пропасть. И ни мостика, ни переправы, лишь зияющая пустота. Вот только отнеслись они к сей метаморфозе по разному. Если для Врана, по сути, ничего не изменилось, ведь он давно уже вырвал любовь к другу из своего сердца, то на Литара словно обрушились небеса. Видимо, прав был Арокан, когда сравнил потерю амициро с потерей части души. От боли в глазах Литара потемнело, но когда зрение к нему вернулось, в его взгляде уже не было ничего, кроме ненависти.
– Не боишься, что я пойду по пути Ро и отомщу тебе за предательство нашей дружбы? – в голосе Литара вдруг зазвучал металл. – Ты ведь это поймёшь и простишь, не так ли?
– Это угроза? – Вран презрительно фыркнул. – Кишка тонка.
– Боюсь, ты даже не представляешь, на что я способен, – зло прошипел Литар. – Прощай, Вран, больше мы с тобой не увидимся, потому что тебя очень скоро не станет. Я превращу тебя в аватара, – с этими словами он развернулся и ринулся вниз по тропинке с такой скоростью, словно за ним черти гнались.
Похоже, Ефрем оказался прав: даже самые стойкие ломаются, когда теряют последнюю надежду. Ну а что касается Литара, так его даже стойким назвать было сложно. Так что Врану, наверное, не стоило обрезать ту последнюю ниточку, на которой пока ещё держалась надежда предателя вернуть их дружбу. Но что сделано, то сделано.