И снова к началу начал

– Да не мог я рассказать, – простонал Литар, – потому что никого я не уделал, это был блеф. Но все поверили, и ты тоже.

– Вот теперь я вообще ничего не понимаю, – Вран аж потряс головой, чтобы прочистить мозги. – Зачем тебе понадобилось всех обманывать?

– Чтобы снова стать для тебя особенным и единственным, а не одним из полутора сотен, – жалобно проскулил программист. – Ты даже не представляешь, как мне было нужно видеть это восхищение в твоём взгляде и чувствовать, как ты мной гордишься.

– Значит, никакого стирания личностей зависших игроков на самом деле не было, – Вран был настолько ошарашен, что даже забыл возмутиться. – А что было?

– Я спец по симуляторам, а не по фундаментальным законам мироздания, – обречённо покачал головой Литар. – Это была перенастройка симуляторов и только. В конце концов, ты же не ставил передо мной задачу уничтожить личности игроков, верно? Нужно было просто лишить их возможности вернуться в Аэрию. Именно это я и сделал.

– Так симуляторы же вроде автономны, – Вран совсем растерялся. – Как же можно было перенастроить миллионы аппаратов?

– Автономность не означает, что между ними нет связи, – мрачно пробурчал программист. – У всех симуляторов единая база данных – тот самый архив, в котором хранятся отпечатки профилей путешественников. Просто раньше никому не приходило в голову задействовать эту связь для управления настройками симуляторов. Я стёр заводские настройки и ввёл новые, которые позволили на время разрывать связь между симулятором и сознанием игрока.

– Наверное, я совсем тупой, – лоб Врана прочертили глубокие морщины, – но ведь связь с симулятором осуществляется как раз через те параметры личности, которые отвечают за самоидентификацию игрока. Чтобы её разорвать, нужно стереть эти параметры либо в игровой оболочке, либо с диска памяти симулятора. Если стирания данных в игровой оболочке не было, значит, ты зачистил диски памяти? Но это сделать вообще невозможно, они же защищены даже лучше, чем сами симуляторы.

– Ты мыслишь слишком прямолинейно, – укоризненно покачал головой Литар. – Зачем зачищать данные, когда можно просто на время заблокировать саму связь? Ты ведь знаешь, что после смерти игровой оболочки симулятор реализует задержку возврата сознания игрока, чтобы дать возможность реанимировать тело, если оно не получило фатальных повреждений. Достаточно было просто увеличить время задержки и загрубить параметры оценки повреждений, и вуаля, симулятор бездействует, а в это время инфополе Игры отправляет игрока на перевоплощение. И никто ничего даже не заметит, симуляторы ведь в порядке, и данные в сохранности.

– Я всегда знал, что ты гений, – Вран ошарашенно покачал головой. – Постой, но перенастройка симуляторов никак не могла отразиться на высоте барьера. Почему же он начал расти после запуска твоего псевдо-стирания?

– Всё было с точностью до наоборот, – обречённо вздохнул Литар. – Барьер начал расти гораздо раньше, и причиной были махинации Пятёрки с аэрским инфополем. На самом деле к моменту запуска моей программы уже было зафиксировано примерно с десяток случаев гибели аэров при прохождении барьера, просто это скрывали. Перекрыв игрокам возможность вернуться в Аэрию, мы как раз и остановили нарастающий поток несчастных случаев.

– Получается, Пятёрка просто прикрыла твоей программой собственные махинации с барьером, – Вран недоверчиво нахмурился. – И когда ты это понял?

– Практически сразу, – повинился программист. – Я ведь тоже сначала был в шоке от того, что перенастройка симуляторов якобы вызвала рост барьера, ну и начал копать.

– Но почему ты скрыл это от своих?! – Вран буквально взорвался. – На нас свалили вину за гибель аэров и сделали изгоями. Ставрати потратили триста аэрских лет, пытаясь нивелировать эффект роста барьера, якобы вызванного стиранием. И всё это время ты молчал! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – в голосе Врана явственно прозвучало недоумение. – Если бы ты рассказал про свою аферу, то махинации Пятёрки выплыли бы наружу. Эти уроды не смогли бы захватить власть и перекрыть аэрам доступ в Игру. И тогда войны́ Ставрата, в которой погибло столько наших братьев, просто не случилась бы.

– Но всё же шло хорошо, – Литар уже едва ни плакал. – Игра превратилась в прекрасный мир, и твой клан снова сделался самым авторитетным в Аэрии. Если бы Ставрати не приняли решение уничтожить мою программу, так бы всё и продолжалось. Этим своим решением вы поставили меня в безвыходное положение, потому что я физически не мог уничтожить то, чего не создавал, понимаешь?

– Но можно же было просто откатить настройки симуляторов до заводских, – в глазах Врана словно застыл немой вопрос. До сего откровенного разговора он был уверен, что решившись на предательство, Литар просто защищал своё гениальное творение, но оказалось, что никакого шедевра программистской мысли и не было, что делало мотивы, толкнувшие программиста на предательство, совершенно непостижимыми.

– Как у тебя всё просто, – Литар горько усмехнулся. – Ну вернул бы я настройки, и что? Думаешь, барьер бы от этого снизился? Все сразу поняли бы, что я – просто жулик, а не бог от программирования.

– Так вот в чём было дело, – поверить в столь циничное поведение своего бывшего друга Врану было непросто, но факты говорили сами за себя. – Ты тупо испугался разоблачения. Неужели собственные амбиции были для тебя настолько важны, что ты предпочёл стать предателем?

– Амбиции тут были ни при чём, – глаза Литара заблестели от подступивших слёз, – для меня было важно только твоё отношение. Если бы правда выплыла наружу, ты бы стал меня презирать, а не восхищаться моим талантом. Я запаниковал и в итоге поступил как испуганный ребёнок, которому больше всего на свете нужно, чтобы папочка им гордился. Прости меня, Вран.