Развод. Пошла прочь!

Глава 67

Финальное эхо Андрея приходит в самый неподходящий момент. Я возвращаюсь с планового осмотра — уставшая, но спокойная, с папкой анализов и пакетом яблок из магазина, когда вижу у калитки незнакомую женщину. Точнее, не сразу понимаю, кто это.

Худая, в сером пальто, волосы собраны, лицо без макияжа и как будто постаревшее. А потом узнаю Алину. Она выглядит совсем не так, как в тот день в моем доме. Ни блеска. Ни наглости. Ни победной ленцы в осанке. Только усталость и какая-то ободранная человеческая правда.

Я останавливаюсь у машины, не выходя сразу.

Она замечает меня и делает шаг вперед.

— Лера.

Я медленно закрываю дверь машины.

— Что тебе нужно?

Она сглатывает.

— Пять минут.

— Нет.

— Пожалуйста.

Я смотрю на нее очень холодно. Не из великодушия и не из мести. Просто потому, что внутри больше нет интереса к этой женщине. Но она выглядит так, будто дошла до какого-то внутреннего дна. И это странно обезоруживает.

— Говори отсюда, — отвечаю я, не подходя ближе.

Алина кивает.

— Я… хотела сказать, что тогда ты была права.

Я молчу.

— Он мне изменял, — выговаривает она тихо. — Уже после тебя. Не знаю, с кем и сколько, но в телефоне было достаточно. И еще… — она усмехается без радости, — …у него, оказывается, всегда был запасной выход.

Я стою, держась за ремень сумки. Во мне не поднимается ни триумфа, ни злорадства. Даже жалости почти нет.Только усталое, спокойное: конечно.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спрашиваю.

— Наверное, потому что тогда я думала, что особенная. Что если он выбрал меня, значит, со мной все будет иначе. А оказалось, я просто встала на освободившееся место.

Слова падают между нами тяжелые, честные. На секунду я вижу в ней не любовницу-победительницу, а женщину, которая тоже вляпалась в того же человека и теперь стоит с пустыми руками, глядя на последствия. Но это не делает нас подругами. И не очищает ее.

— Ты хотела, чтобы я тебя пожалела? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Нет. Хотела… наверное, извиниться. По-настоящему. Тогда я даже не понимала, что делаю с тобой. Я была слишком занята тем, что выигрываю.

Я долго смотрю на нее. И понимаю, что прощать не обязательно. Но и держать это в себе больше не нужно.

— Хорошо, — говорю наконец. — Я услышала.

Она кивает, как будто именно это и ожидала. Потом замечает, как я машинально кладу руку на живот, и ее взгляд меняется.

— Ты…?

— Да.

На ее лице мелькает что-то болезненное. Не зависть даже. Осознание масштаба собственной проигранной дороги.

— Я рада за тебя, — произносит она очень тихо.

И в этот раз я почему-то верю.

— Береги себя, — говорит она напоследок и уходит.

Я стою у калитки еще минуту. Потом вхожу во двор, закрываю за собой ворота и понимаю: вот и все. Последнее эхо прошлого сказало все, что могло.

Больше никто не нужен.