Развод. Пошла прочь!

Глава 63

Тест я делаю на следующее утро. Ранним, почти темным утром, когда Роман еще спит, а в доме тихо так, что слышно только, как в трубах проходит вода. Руки дрожат. Не как в прошлый раз. Иначе. Тогда было больше паники и неожиданности. Сейчас — почти благоговейный страх.

Я стою в ванной, сжимаю пластиковую полоску так, будто от силы моих пальцев зависит результат, и не решаюсь посмотреть сразу. Потом все-таки опускаю взгляд. Две полоски.

Я беременна.

Мир не рушится.

Не взрывается.

Не становится громче.

Наоборот.

Он становится таким тихим, что мне кажется, будто я слышу собственную кровь.

Я медленно сажусь на край ванны и смотрю на тест, не моргая.

Господи.

Господи.

Это правда.

Это не “потом”. Не “может быть”. Не мечта, которую снова можно отложить на потом или стыдиться ее глубины. Это уже здесь. Во мне.

Я поднимаю глаза к зеркалу. Лицо бледное. Волосы в беспорядке. Глаза огромные, влажные, почти растерянные. И внутри — такая лавина чувств, что ни одно слово не подходит.

Радость.

Страх.

Нежность.

Неверие.

Вина перед той собой, которая когда-то так долго хотела и не получала.

Счастье за эту новую себя, которая стоит сейчас босиком на холодной плитке и держит в руках доказательство того, что жизнь иногда умеет приходить именно тогда, когда ее уже не вымаливали, а просто открыли для нее место.

Роман зовет меня из спальни:

— Лер? Ты где?

Голос у него сонный, теплый, домашний. У меня мгновенно текут слезы. Настоящие, тихие, горячие. Я встаю. Открываю дверь ванной. Он уже в коридоре — в спортивных штанах, босой, растрепанный, с тревожным выражением лица.

— Что случилось?

Я не могу говорить. Просто поднимаю руку с тестом.

Секунда.

Две.

Три.

Он смотрит.

Сначала не понимает.

Потом понимает.

И его лицо меняется так резко и так красиво, что у меня снова подкашиваются колени.

— Лера… — выдыхает он.

Я киваю, смеясь и плача одновременно.

— Да.

Он подходит ко мне очень медленно, будто я сейчас сделана из света и если двигаться резко — рассыплюсь. Потом обнимает так осторожно, будто в этих объятиях уже не только я.

— Ты уверена? — шепчет почти в волосы.

Я смеюсь сквозь слезы.

— Ром, там две полоски. По-моему, да.

Он отстраняется, смотрит мне в лицо, потом снова на тест, потом опять на меня.

И вдруг начинает смеяться. Низко. Счастливо. Почти беззащитно.

— Господи, — говорит он. — Господи.

А потом целует меня — в лоб, щеки, волосы, губы — так, будто не знает, куда деть всю ту любовь, которая мгновенно стала больше самой комнаты.

— Я тебя люблю, — выдыхает. — Я так тебя люблю.

Я прижимаюсь к нему и впервые за очень долгое время чувствую, как прошлое окончательно отступает. Потому что в моих руках не просто тест. В моих руках — жизнь, которую никто уже не сможет назвать “потом”.