Развод. Пошла прочь!

Глава 28

Вечером мы сажаем растения. Точнее, сначала сажаем, а потом я понимаю, что на двоих с лопатами и грязными коленями мы уже выглядим как семейная пара с дачными планами на пенсию, и меня это почему-то одновременно смешит и трогает.

Роман работает молча, но рядом с ним удивительно спокойно. Он не перетягивает на себя процесс, не объясняет мне, как “правильно”, если я и так знаю, как хочу. Просто помогает. Подстраховывает. Подает воду. Держит куст, пока я утрамбовываю землю.

— Тут будет красиво, — говорит он, отступая и глядя на клумбу.

— Будет.

— Особенно когда все разрастется.

Я выпрямляюсь, отряхивая ладони.

— Мне нравится, что ты говоришь так, будто точно знаешь.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно.

— Некоторые вещи видно сразу.

И в этих словах слышится уже не только про клумбу. Я это понимаю. Он — тоже. Воздух между нами меняется. Становится плотнее. Тише. Роман делает шаг ближе. Не резко. Так, чтобы у меня была тысяча возможностей отступить. Я не отступаю. Сердце начинает стучать громче. Не как тревога. Как ожидание. Он очень осторожно касается моей щеки тыльной стороной пальцев — убирает пятно земли возле скулы. Этот жест настолько простой и бережный, что от него вдруг в горле встает ком. Слишком нежно. Слишком аккуратно. Слишком не похоже на все, к чему я привыкла в последние месяцы.

— Лера, — тихо говорит он.

Я поднимаю на него взгляд.

— М?

— Я сейчас очень хочу тебя поцеловать. Но не хочу, чтобы ты потом подумала, будто должна была позволить это только потому, что нам хорошо.

Мир будто на секунду замирает. Я смотрю на него — на его серьезное лицо, на внимательные глаза, на то, как он оставляет выбор мне, даже стоя совсем близко. И именно это, наверное, и решает все. Не его руки. Не голос. Не мужская красота. А уважение.

— Тогда не думай за меня, — шепчу я.

Он замирает на долю секунды. А потом целует. Медленно. Осторожно. Без голода, без права собственности, без попытки сразу забрать больше, чем ему дают.

И меня почти прошибает током. Потому что я успела забыть, что поцелуй может быть не захватом, а вопросом. Не доказательством мужской силы, а вниманием. Не прелюдией к чему-то следующему, а самодостаточным моментом, в котором тебя действительно чувствуют.

Я отвечаю не сразу. Почти с испугом. Потом все-таки отвечаю — и мир окончательно смещается.

Когда он отстраняется, мы оба дышим чуть неровно. Он прижимается лбом к моему виску и тихо, почти смеясь, говорит:

— Ничего себе.

Я тоже смеюсь. Потому что слова — это сейчас самое бесполезное, что есть на свете.

— Да, — выдыхаю я.

Мы стоим так еще несколько секунд — в саду, среди земли, новых кустов и теплого вечера, и я понимаю: это не про победу над прошлым. Не про “я смогла снова”. Это про настоящее. Которое вдруг случилось.