Развод. Пошла прочь!

Глава 7

Через неделю пахнуть начинает так, что слухи доходят уже не только до Инны. Мне пишет Вика — моя бывшая соседка по поселку, с которой мы не были особо близки, но мило болтали на собачьей площадке и иногда обменивались рассадой. У меня нет собаки, зато было много рассады.

Сообщение короткое:

Лер, привет. Извини, если не в тему, но у вас с Андреем все нормально? Тут просто от вашего дома уже третий день чем-то странным тянет.

Я перечитываю три раза. Потом медленно улыбаюсь. От вашего дома. Уже не от моего. И в то же время — все еще от моего подарка.

Я не отвечаю сразу. Хожу с телефоном в руке по Лизиной кухне, как кошка перед прыжком. Потом все же пишу:

Мы разводимся. Я там больше не живу.

Вика отвечает почти мгновенно:

Ох. Прости. Я не знала. Тогда все понятно.

Все понятно. Интересно, что именно ей понятно. Развод? Вонь? Карма? Через несколько минут она присылает еще одно:

Если честно, там теперь какая-то блондинка живет. Очень неприятная. На доставщика вчера наорала.

Я смеюсь в голос.

— Что? — высовывается Лиза из ванной с полотенцем на голове.

— Народное мнение формируется правильно.

Она выхватывает у меня телефон, читает переписку и начинает ржать.

— На доставщика наорала! Прелесть какая. Да у них там прямо медовый месяц из ада.

Я не спорю. Днем мы все-таки едем смотреть квартиры. Две студии, одна убитая двушка и один аккуратный вариант в новом доме, который мне почти нравится, пока я не вижу ценник. Цены на аренду в Москве будто кто-то писал в состоянии тяжелой личной обиды на человечество.

К вечеру я устала так, что голова начинает гудеть. Сидя на пассажирском сиденье Лизиной машины, я вдруг понимаю, что за весь день почти не думала об Андрее. Мысль простая, но от нее теплеет в груди. Не потому, что я его простила. А потому, что мир уже начинает возвращаться в свои размеры. Он больше не центр всего. Он просто подлец с дурно пахнущим домом. И это, надо признать, очень полезная перспектива.

Вечером звонит Инна.

— Ну что, ведьма, — говорит она вместо приветствия. — Принимаешь поздравления.

— Почему ведьма?

— Потому что Алина всем рассказывает, что ты им что-то “сделала”.

Я прижимаю телефон к уху плечом и сажусь на подоконник в кухне.

— И что именно я якобы сделала?

— Не знает. Но уверена, что это “женские штучки”. Может, соль под порог. Может, шепотки. Может, иголки в обивке.

Я почти давлюсь чаем.

— Гениально.

— Слушай дальше. Твой бывший уже дважды вызывал клининг, один раз сантехника, и сегодня какой-то мужик приезжал с прибором, как будто дом проверяли на утечку газа.

— И?

— И ни черта не нашли.

Я закрываю глаза. Ох, как же приятно. Не красиво. Не великодушно. Но приятно до дрожи.

— Инна, а ты откуда все это знаешь? — спрашиваю я.

— Потому что мой Сережа ужинал вчера с Андреем, а тот был злой как черт и жаловался, что “дом словно прокляли”.

Я резко выпрямляюсь. Прокляли. Вот оно. Я чувствую, как по позвоночнику проходит горячая волна удовольствия.

— И что твой Сережа?

— Мой Сережа сказал, что не надо было жену по-свински бросать.

— Серьезно?

— Нет, конечно. Мой Сережа слишком любит жить. Он кивал и советовал сменить освежитель воздуха.

Мы обе смеемся. Потом Инна замолкает и уже мягче говорит:

— Лер, ты как вообще?

Вопрос вроде обычный, но в нем нет любопытства. Только забота. Я смотрю в темное окно.

— Лучше.

— Правда?

— Правда.

Это даже не бравада. Да, мне все еще больно. Да, иногда среди ночи я просыпаюсь с ощущением, что из меня выдернули позвоночник. Да, я все еще могу расплакаться в ванной, если случайно нахожу его рубашку в коробке. Но между этими провалами уже появляются островки воздуха. Смех. Злость. Дела. Планы. И теперь еще — сладкое осознание, что их рай пахнет дохлой рыбой.

— Это хорошо, — говорит Инна. — Потому что он, кажется, начал понимать, что просчитался.

Я замираю.

— В каком смысле?

— В таком, что, по словам Сережи, Андрей вчера напился и сказал, что “с тобой хотя бы дома был порядок”.

Я медленно выдыхаю. Конечно. Конечно, так и будет. Потому что предатели часто путают любовь с сервисом. Пока жена варит кофе, держит дом, помнит про его костюмы, родителей, аптечку, счета и удобный уровень жизни — все это не ценится. Это фон. Базовая комплектация. Что-то вроде хорошо работающей техники: замечаешь только, когда ломается.

А потом приходит новая яркая женщина. Страсть. Адреналин. Молодость. Глянцевый блеск. И вдруг выясняется, что страсть не умеет варить тебе нормальный кофе, стирать белые рубашки и делать из пространства дом.

Что ж. Пусть открывает для себя мир. Без меня.

После разговора с Инной я долго не могу уснуть. Лиза сопит на своей кровати, а я лежу в гостиной и думаю о том, что Андрей уже начал оглядываться назад. Не ко мне как к человеку. Пока нет. К удобству. К привычному порядку. К той версии жизни, где ему было хорошо и спокойно.

Это еще не раскаяние. Это эгоизм, которому стало неудобно. Но я слишком долго была слепой, чтобы теперь спутать одно с другим.

И все же внутри появляется настороженность. Если ему станет совсем плохо, он позвонит. Я почти уверена. Не потому, что соскучится. Потому что захочет вернуть себе контроль. Проверить, можно ли еще дернуть за ниточку. Открыта ли дверь. Болен ли еще мой инстинкт прощения.

Нет, Андрей. Поздно. Пока ты ищешь источник вони в своем доме, я ищу источник себя в новой жизни. И, кажется, впервые за долгие месяцы начинаю находить.