Страница 71 из 76
Глава 20: Если тебя отчислили в секретари, а ты всё равно идёшь к порталу — ты Алиса Ашерон
Лаборатория встретила нас тишиной. После вчерашнего дня — ритуала, пробуждения Кевина, его предложения Моргане — здесь было особенно спокойно. Новые столы, которые Джонатан заказал со скидкой, стояли ровными рядами. На одном из них, у дальней стены, уже лежали заготовки для нового артефакта — серебряные пластины, кристаллы, мотки тончайшей проволоки, какую я видела только у Корнемуса.
Кевин всё ещё был в целительском корпусе — отдыхал, набирался сил. Моргана, разумеется, сидела рядом с ним. Лили и Кайл куда-то исчезли — кажется, в оранжерею. Дамиан ушёл по делам Ковена. А мы с Корнемусом остались вдвоём. Он стоял у стола и раскладывал инструменты — те самые, из его жилета с карманами. Руки в шрамах двигались быстро, уверенно. Я смотрела на них и думала: сколько же он сделал за свою жизнь? Сколько артефактов прошло через эти пальцы?
— Стабилизатор, — произнёс он, не отрываясь от работы, — это артефакт, который зафиксирует портал в открытом состоянии. Не навсегда. Не как дыру в реальности. А как дверь. Которую можно открыть, когда нужно. И закрыть, когда не нужно.
— И для этого не придётся каждый раз выжимать из меня все соки? — уточнила я.
— Именно. — Он поднял глаза и чуть улыбнулся. — Ты — Ключ. Ты открываешь дверь. Но без стабилизатора ты каждый раз делаешь это голыми руками. Как будто пытаешься удержать створку, на которую давит ураган. А с ним... — Он взял со стола серебряную пластину с выгравированной руной. — С ним ты просто поворачиваешь ручку. Легко. Без усилий. Портал будет слушаться тебя, а не истощать.
Я посмотрела на пластину. Руна на ней была мне незнакома — не из тех, что давал Грейвс, не из тех, что рисовал Корнемус на Якоре. Древняя. Глубокая. Я провела пальцем по её контуру и почувствовала тепло.
— Настроить портал можно будет на любой мир, — продолжил Корнемус. — В том числе и на тот, откуда ты пришла.
Я замерла. Мой мир. Мой старый мир. Где остались матушка, кот Бутерброд, фикус, колл-центр. Где всё было просто. Где я была обычной. Я не думала об этом с того вечера у озера, когда Дамиан спросил: «Ты уйдёшь?» И я ответила: «Я уже дома». Но теперь, когда Корнемус сказал это вслух, внутри что-то дрогнуло. Не сомнение. Скорее, осознание. Дверь туда может открыться. Когда угодно.
— Это последний шаг, — сказал Корнемус. — Якорь вернул Кевина. Стабилизатор сделает портал безопасным. Навсегда. И ты сможешь решать сама — куда идти. И когда.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня — спокойно, без давления. Как мастер, который сделал свою работу и теперь ждал решения.
— Тогда давай сделаем это, — сказала я.
Прошло несколько часов. Я потеряла счёт времени — кажется, солнце уже перевалило за полдень, но в лаборатории без окон этого было не заметить. Мы работали в тишине, нарушаемой только звоном инструментов и тихим бормотанием Корнемуса, когда он проверял руны.
Стабилизатор рождался у нас на глазах. Серебряная основа — как у Якоря, но другой формы: не спираль, а сложная решётка из тонких пластин, переплетённых, как крылья стрекозы. В центре — гнездо для кристалла, которое пока пустовало. Корнемус сказал, что кристалл — последний элемент, его вставят перед активацией. Вокруг гнезда расходились руны — те самые, древние, которые я не узнала, но почему-то понимала.
Я работала вместе с ним. Не просто подавала инструменты — Корнемус показал мне, как закреплять пластины, как проверять рунные цепочки. Его руки двигались быстро, но терпеливо. Мои — медленнее, осторожнее. Но он не подгонял. Только иногда поправлял.
— Вот здесь чуть туже. Видишь? Если пластина болтается — руна не сработает. Артефакт должен быть монолитным. Как хороший механизм. Ни одной лишней детали.
Я затянула крепление. Пластина встала на место, и руна на ней вспыхнула на секунду — признала соединение.
— Получилось, — сказала я.
— Получилось, — подтвердил он. — Ты делаешь успехи.
Дверь лаборатории приоткрылась, и на пороге появился Дамиан. В одной руке он держал поднос с чайником и тремя чашками. Без мундира. С закатанными рукавами. Я на секунду залюбовалась им — и тут же одёрнула себя. Потому что он смотрел на стабилизатор с тем самым выражением, с которым смотрел на меня перед экзаменом по боевой магии. Смесь гордости и лёгкой тревоги.
— Я решил проверить, как у вас дела, — сказал он, ставя поднос на свободный стол. — И принёс чай.
— Ты за нас волнуешься? — спросила я, принимая чашку.
— Я всегда волнуюсь. Особенно когда ты в лаборатории.
— Она отличный помощник, — заметил Корнемус, беря свою чашку. — У неё талант к артефактам.
— У неё талант к разрушению, — поправил Дамиан. — Будьте осторожны.
Я закатила глаза. Корнемус хмыкнул. Дамиан сделал глоток чая, и я видела, как уголки его губ дрогнули — он прятал улыбку. Мы все трое понимали, что он шутит. Почти. Но где-то глубоко в его серебряных глазах я видела тот самый страх, который он носил с собой с первого дня. Страх, что я снова влипну. Страх, что я снова окажусь в опасности. И я не могла его винить. Потому что обычно он оказывался прав.
— Мне нужно идти. Ковен снова что-то требует. Бесконечные бумаги. Я вернусь позже. Постарайтесь ничего не взорвать до моего возвращения.
— Мы постараемся, — пообещал Корнемус.
— Я серьёзно, — сказал Дамиан, глядя на меня.
— Я тоже, — ответила я.
Он ещё раз посмотрел на стабилизатор, на меня, на Корнемуса — и вышел. Дверь закрылась. В лаборатории снова стало тихо. Только руны тихо гудели, и серебряные пластины мерцали в свете магических светильников.
Корнемус взял со стола следующий элемент — маленький кристалл, который должен был встать в центр стабилизатора. Он ещё не был активирован, но уже пульсировал слабым светом.
— Почти готово, — сказал он. — Осталась последняя деталь. И активация.
Корнемус занёс инструмент над последней руной — тонкой, как паутина, серебряной нитью, которая замыкала цепочку вокруг центрального кристалла. Его рука дрогнула всего на секунду — и замерла. Он выдохнул, провёл пальцем по руне, и та вспыхнула мягким, ровным светом.
— Готово, — сказал он.
Я смотрела на стабилизатор. Он лежал на столе — небольшой, изящный, серебряный, с переплетёнными пластинами, которые напоминали крылья стрекозы. В центре пульсировал кристалл — не ярко, а мягко, как сердце, которое только начало биться. Артефакт был... красивым. Не опасным. Не угрожающим. Просто красивым. Как будто он ждал своего часа.