Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 76

Глава 18: Если ты летишь к закату, а он спрашивает "ты уйдёшь?" — значит, это серьёзно

Все расходились. Моргана и Кевин — к себе, обсуждать завтрашний ритуал. Корнемус — в лабораторию, проверять что-то перед привязкой. Лили и Кайл — в оранжерею, кажется, или просто гулять. Джонатан — вносить записи в отчёт. А я стояла у выхода из подвала, всё ещё чувствуя тепло Якоря, который только что ожил в руках Морганы.

Дамиан взял меня под руку. Не как ректор. Не как Владыка Граней. Как мужчина, который только что видел, как его женщина участвовала в древнем ритуале, и решил, что с неё хватит магии на сегодня.

— Раз день свободный, — произнёс он, и в его голосе появилась та самая интонация, которую я знала и любила: лёгкая, чуть насмешливая, с тёплыми нотками, — а планов у тебя нет... может, мне тебя украсть?

Я повернула голову и посмотрела на него.

— Украсть? В смысле — похитить?

— В романтическом смысле.

— Это как?

— Узнаешь. — Он чуть улыбнулся — уголком губ, — и повёл меня за собой.

Мы пошли не к главному входу, не во внутренний двор, не в башню. Мы свернули в боковой коридор, потом — к маленькой двери, которую я никогда раньше не замечала. За ней оказалась тропинка, ведущая в лес. Не на кладбище. Просто в лес. В закатный, золотисто-фиолетовый, пахнущий хвоей и вечерней прохладой.

— Ты серьёзно меня похищаешь? — спросила я, едва поспевая за его широким шагом.

— Абсолютно. Ты не против?

— Я... — я запнулась, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое чувство. Предвкушение. — Я даже не знаю, что надеть для похищения. Никто не предупредил.

— Ты прекрасна в том, что есть.

— Это мантия. Мятая.

— Самая красивая мантия из всех, что я видел.

Я рассмеялась. Он сжал мою ладонь крепче. И мы углубились в лес, оставляя позади Институт, ритуалы, порталы, врагов и всё, что случилось за эти дни. Впереди был вечер. Наш вечер. И я понятия не имела, что он задумал. Но мне было всё равно. Потому что он держал меня за руку. Потому что он сказал «я тебя украду» — и у меня внутри всё перевернулось. Потому что это было самое лучшее похищение в моей жизни.

Мы вышли на поляну, и я замерла. Там, в свете закатного солнца, стояли два существа. Не лошади — что-то гораздо более величественное. Гораздо более опасное на вид. У них были тела, покрытые гладкой серебристой шерстью, которая переливалась в лучах заходящего солнца, как лунный камень. Мощные крылья — не птичьи, а кожистые, как у драконов, но изящнее, легче. Головы — с острыми мордами и большими, умными глазами, которые смотрели на меня с откровенным любопытством. Передние лапы заканчивались когтями, которые выглядели так, будто могли разорвать пополам. Но сейчас эти когти мирно покоились на траве.

— Это... — начала я и замолчала, потому что слов не было.

— Эноги, — сказал Дамиан. — Лунные скакуны. В вашем мире, кажется, есть похожие.

— Нет, ничего подобного.

— Тогда с дебютом! — усмехнулся Дамиан.

Один из эногов — тот, что поближе, — фыркнул и повернул голову ко мне. Его глаза были золотистыми, с вертикальными зрачками. Он смотрел на меня так, будто оценивал: достойна ли я сидеть на его спине.

— Ты шутишь, — сказала я. — Я не сяду на это. Оно меня съест.

— Не съест. — Дамиан положил руку на шею энога, и тот склонил голову, позволяя себя гладить. — Они травоядные. Едят лунный мох и яблоки. И они очень разборчивы. Если бы ты ему не понравилась, он бы тебя просто не подпустил.

— А если я ему понравлюсь?

— Тогда полетаете.

Эног снова фыркнул — на этот раз, кажется, одобрительно. Я сглотнула.

— Дамиан, я никогда не летала. Ну, то есть летала, но это было падение из кареты. Это считается?

— Нет. — Он уже помогал мне подойти ближе. — Это другое. Доверься мне.

Я доверилась. Потому что он смотрел на меня тем самым взглядом. Потому что эног, вопреки моим ожиданиям, не пытался меня укусить. Потому что где-то глубоко внутри мне отчаянно, безумно хотелось попробовать.

Дамиан подсадил меня. Я вцепилась в серебристую гриву так, что пальцы побелели. Эног повернул голову и посмотрел на меня с выражением «ну и хватка у тебя, попаданка».

— Готова? — спросил Дамиан, уже сидя на втором эноге.

— Нет!

— Помню: ты никогда не готова. Полетели.

И они взлетели. Оба. Одновременно. Мощные крылья раскрылись, ударили по воздуху, и земля ушла из-под ног. Я заорала. Эног заржал — кажется, одобрительно. Ветер ударил в лицо. Поляна осталась где-то далеко внизу. А мы поднимались всё выше и выше, и закатное небо раскрывалось перед нами, как бесконечный купол. И где-то на середине крика я вдруг поняла, что больше не боюсь. Что это — самое прекрасное, что со мной случалось. После него. После Дамиана. Который летел рядом и улыбался.

Эноги поднимались всё выше. Я перестала кричать где-то на третьем взмахе крыльев — не потому что страх прошёл, а потому что голос кончился. Да и кричать было глупо. Потому что это... это было самое красивое, что я видела в своей жизни.

Институт остался внизу. Башни, шпили, горгульи на карнизах — всё это уменьшалось с каждым мгновением, становилось игрушечным, ненастоящим. Пруд блестел, как серебряная монетка. Кувшинки Лили были крошечными светящимися точками. Лес раскинулся тёмно-зелёным ковром, а за ним, вдалеке, поднимались горы — синие, с белыми шапками снега.

Ветер бил в лицо. Холодный, чистый, пахнущий небом и свободой. Он выбивал слёзы из глаз, но я не жмурилась. Я смотрела. Впитывала. Запоминала. Закатное небо раскрывалось перед нами — оранжевое, фиолетовое, золотое. Облака, подсвеченные солнцем, плыли под нами, как пуховые одеяла. И мы летели сквозь них. Сквозь закат. Сквозь тишину, которая была громче любой музыки.

Дамиан летел рядом. Его эног держался чуть впереди — он показывал дорогу. Я видела, как ветер треплет его волосы, как серебряные нити в них вспыхивают в лучах солнца. Он обернулся ко мне — и улыбнулся. Не уголком губ. Не сдержанно. По-настоящему. Как человек, который подарил кому-то небо и видит, что подарок принят.

— Ты сумасшедший! — крикнула я сквозь ветер.

— Знаю! — крикнул он в ответ.

И мы полетели дальше. К горам. К закату. К туда, где не было ни порталов, ни врагов, ни пророчеств. Только мы. Только небо. Только ветер. И два энога, которые несли нас к звёздам.