Страница 45 из 76
Я толкнула тяжёлую дверь и вошла в библиотеку. Здесь было прохладно и тихо. Книги на полках зашевелились, но не агрессивно — скорее, приветственно. Некоторые, кажется, уже узнавали меня. Я прошла мимо стеллажей, мимо фолианта в красном переплёте, который когда-то пытался меня укусить, а теперь просто тихо лежал на месте, и направилась к столу Алдрика.
И замерла.
За столом сидела тётя Ви.
Она сидела за столом Алдрика. Не рядом, не напротив — а именно за ним. Заняла его место. Его кресло. Его пространство. И чувствовала себя в нём так, будто оно всегда ей принадлежало.
Аркана Виар Блэквуд листала старую книгу в кожаном переплёте — ту самую, которую Алдрик доставал для меня из дальней секции. Её длинные пальцы с тёмными перстнями скользили по страницам медленно, почти лениво. Она не читала — она изучала. Как хищник, который уже нашёл добычу и теперь просто ждёт подходящего момента.
Я замерла. На ней было тёмно-зелёное платье — не фиолетовое, как в прошлый раз, а глубокого изумрудного оттенка, который переливался при каждом движении. Ткань обнимала её фигуру так, будто была живой — ни одной лишней складки, ни одного случайного залома. Волосы, собранные в низкий узел, открывали длинную шею с ниткой чёрного жемчуга. Каждое движение было выверенным. Каждый поворот головы — отточенным. Она не сидела — она царствовала.
Алдрик стоял рядом. Его лицо было вежливым, но я видела, как напряжены его плечи. Он не предлагал ей томатный сок. Не шутил. Просто стоял и ждал.
Я вдруг остро осознала, как выгляжу сама. Мятая мантия, которую я накинула второпях. Волосы, которые я даже не расчесала после сна. Брошь на груди — единственное, что хоть как-то держало меня на плаву. На фоне этой женщины — холёной, безупречной, смертоносной — я чувствовала себя замухрышкой. Нет. Хуже. Я чувствовала себя девочкой, которая случайно забрела в кабинет к взрослым и теперь не знает, куда деть руки.
Она подняла глаза от книги. И улыбнулась.
— Алиса Ашерон. А я как раз думала о вас.
Её голос был мягким. Обволакивающим. Как тёплое вино, в которое подмешали яд. Она закрыла книгу — медленно, почти нежно — и откинулась на спинку кресла. Алдрик чуть шевельнулся, но ничего не сказал.
— Вы часто обо мне думаете? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Чаще, чем мне хотелось бы. — Она чуть склонила голову набок, разглядывая меня. — Вы — Ключ. Попаданка. Невеста ректора — неофициально, разумеется. Но все уже знают. Вы вообще занимаете много мыслей в этом Институте. И, кажется, сами не до конца понимаете, с чем связались.
Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Остановилась у края стола.
— Я понимаю достаточно.
— Правда? — Её бровь чуть приподнялась. — А знаете ли вы, что Источник не вечен? Что каждый раз, когда портал открывается, он слабеет? Что однажды — не завтра, не через год, но однажды — он может иссякнуть? И тогда этот Институт, эта магия, всё, что вы здесь полюбили... — она обвела рукой воздух, — ...исчезнет.
Я замерла.
Вот оно. То, о чём не говорил Дамиан. То, чего не было в книгах, которые я читала. То, что Алдрик, возможно, знал, но молчал. Источник не просто сила. Он — ресурс. И он конечен.
Аркана смотрела на меня. И в её глазах — тёмных, глубоких, с адским огнём где-то на самом дне — плескалось торжество. Она знала, что попала в цель.
— Вы не знали, — произнесла она тихо. — Разумеется, не знали. Вас берегут. Оберегают. Любят. Но любовь — это не всегда правда. Иногда любовь — это молчание. И те, кто вас любит, не говорят вам самого важного.
Я молчала. Потому что она была права. Не в том, что Дамиан лгал. В том, что он не сказал. Возможно, сам не знал. Возможно, не хотел тревожить. Но факт оставался фактом: я — Ключ. Я открываю портал. И каждый раз, когда я это делаю, Источник слабеет.
Аркана поднялась. Плавно. Как танцовщица. Как змея. Её изумрудное платье качнулось, и я уловила запах — что-то тёмное, пряное, с нотками старого дерева и мускуса. Она обошла стол и остановилась в шаге от меня. Я почувствовала себя маленькой. Нет, не так. Я почувствовала себя обычной. А она была... статью. Осанка — прямая, как клинок. Поворот головы — точно выверенный, будто она знала, под каким углом лучше всего падает свет на её скулы. В каждой чёрточке — сила. В каждой улыбке — угроза.
Она была опасной женщиной. И она знала это.
— Я не враг вам, Алиса, — сказала она тихо, почти интимно. — Я просто знаю то, чего не знаете вы. И когда вы будете готовы услышать правду — целиком, без прикрас, — приходите. Я расскажу. А пока...
Она чуть коснулась пальцами моего плеча — легко, почти невесомо. И от этого прикосновения у меня по спине пробежал холодок.
— Берегите брошь. Она красивая. И очень редкая. Древняя магия. Надеюсь, тот, кто вам её подарил, понимает, что делает.
Она улыбнулась в последний раз — и вышла. Её шаги стихли в глубине библиотеки. Дверь закрылась. Я осталась стоять, глядя на пустое кресло, в котором только что сидела она. Сердце колотилось где-то в горле.
Алдрик молчал. Потом тихо произнёс:
— Она лжёт. Но не во всём.
Я повернулась к нему. Он стоял, опираясь на спинку стула, и впервые за всё время выглядел... уставшим. Не вампиром, которому четыреста лет. Просто уставшим человеком.
— Алдрик... То, что она сказала про Источник. Это правда?
Он помолчал. Потом вздохнул.
— Отчасти. Источник действительно расходует силу, когда портал активен. Но она преувеличивает. Он восстанавливается. Медленно, но восстанавливается. Ему ничего не угрожает — пока. Но... каждое открытие оставляет след. Это правда.
— Почему Дамиан не сказал мне?
— Возможно, он сам не знает. Эти знания древние. Я дал ему книги, но он не всё прочитал. Или... — Алдрик помолчал, — ...он не хотел вас тревожить.
Я опустила глаза на брошь. Серебряный цветок пульсировал — живой, тёплый. «Она не завянет». Я провела пальцами по лепесткам и вдруг поняла: Аркана только что посеяла во мне сомнение. Не ложью. Правдой. И это было страшнее всего.
Я всё ещё смотрела на дверь, за которой скрылась Аркана. В воздухе остался её запах — тёмный, пряный, с нотками мускуса и старого дерева. Он висел в библиотеке, как напоминание.
Алдрик опустился в своё кресло — на этот раз в то, что стояло для посетителей. Своё законное место, которое только что занимала тётя Ви, он обошёл стороной. Я заметила это. Он тоже заметил, что я заметила, но ничего не сказал.
— Она использовала правду как оружие, — тихо сказала я. — Не ложь. Правду.