Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 76

— Она не просто проведать тебя приехала, — сказала я. Это был не вопрос.

— Нет. Она что-то знает. Или хочет узнать. Портал, Источник, пророчество — она в курсе. У неё везде есть... глаза. И уши. Информация — её оружие.

Я помолчала, вспоминая утро. Глаза слипались, но адреналин от вида кареты разогнал сон лучше любого зелья.

— Я видела её. Во дворе. Когда мы с Лили шли на пары. Она вышла из кареты, оглядела двор — как будто приценивалась. А потом подняла голову и посмотрела прямо на меня.

Моргана замерла.

— Как она смотрела?

— Холодно. Оценивающе.

— Это плохо. — Моргана мрачнела с каждым словом. — Очень плохо. Если она тебя заметила — значит, ты уже в её списке. Она никогда не смотрит просто так. Она собирает информацию. И тех, на кого она обратила внимание, она потом... использует.

— Или пытается устранить?

— Или пытается устранить. Но сначала — использует.

Мы замолчали. В столовой вокруг нас шумели студенты, кто-то смеялся, кто-то спорил о зачёте по рунологии, но за нашим столом воздух стал плотнее.

— Слушай, — Моргана подалась вперёд и понизила голос. — Что бы ни случилось — держимся вместе. Ты, я, Лили, Кевин. Она умеет ссорить людей. Умеет находить слабые места и давить на них. Обещай мне, что не дашь ей этого сделать.

— Обещаю, — сказала я. — Вместе. Что бы ни случилось.

Моргана кивнула. Немного расслабилась — совсем чуть-чуть. Но я видела: тревога никуда не ушла. Она просто затаилась. Как и её тётя.

Мы как раз обсуждали, стоит ли Кевину сегодня вечером материализоваться в преподавательском зале для ужина, когда дверь в столовую открылась — и в зал вошёл ректор.

Он был в мундире — не в повседневной рубашке, в которой я видела его последние дни, а в полном парадном, с серебряным шитьём и лунными камнями на воротнике. Волосы уложены идеально, осанка прямая, лицо — ледяная маска, которую я не видела уже, кажется, целую вечность. Лорд Ашерон. Не Дамиан. Ректор.

А под руку он держал тётю Ви.

Она улыбалась — не холодно, как утром, а тепло. Светски. Так, как улыбаются женщине, которая привыкла быть в центре внимания и знает, что сейчас все взгляды прикованы к ней. Её тёмно-фиолетовое платье переливалось в свете факелов, перстни мерцали на пальцах, а рука лежала на сгибе его локтя с той естественной уверенностью, которая бывает только у тех, кто привык держать мужчин под руку. И, надо признать, вместе они смотрелись... хорошо. Слишком хорошо. Высокий, широкоплечий ректор в чёрном мундире — и она, стройная, холёная, с идеальной причёской и осанкой аристократки. Как картинка из журнала «Магический аристократ». Или «Ведьма и лёд». Или «Как бесить попаданку, не прилагая усилий».

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Алиса, — тихо сказала Лили, — ты хмуришься так, что Огурчик завял. А он даже не здесь.

— Я не хмурюсь.

— Хмуришься. У тебя брови сошлись на переносице. Как у Лиары перед экзаменом.

— Это просто... свет так падает.

— Свет падает на твоё лицо, и оно выглядит так, будто ты сейчас метнёшь в кого-нибудь тапком.

— Тапок у меня один. Я его берегу.

Кевин, парящий над стулом, присвистнул — точнее, издал звук, похожий на свист.

— Ректор и Блэквуд, — прокомментировал он. — Красивая пара. В смысле, визуально. Чисто эстетически. Как два дорогих артефакта на одной полке.

— Кевин, — одёрнула его Моргана.

— Что? Я просто констатирую факт. Она ему под руку, он при мундире, все смотрят. Это явно не случайная прогулка. Это заявление.

Я перевела взгляд на Дамиана. Он держал её под руку — корректно, без намёка на близость. Но сама ситуация... он никого и никогда не сопровождал в столовую. Кроме меня. В первый день, когда я только попала в Институт. Я помнила это слишком хорошо. И вот теперь — другая женщина. Рядом с ним. И все видят.

В столовой стало тише. Не так, как бывает, когда входит Игнис в ярости — тогда тишина наступает мгновенно и оглушительно. Нет, на этот раз тишина была другая: шелестящая. Студенты перешёптывались, но приглушённо, как будто боялись, что их услышат. Преподаватели за своим столом выпрямились. Даже еда на тарелках, кажется, перестала шевелиться.

Дамиан провёл тётю Ви через весь зал — к преподавательскому столу. К тому самому, за которым когда-то сидела я в свой первый день. Она села, и он сел рядом. Не напротив. Рядом.

— Он просто выполняет протокол, — тихо сказала Моргана. — Она гостья. Гостья из старой семьи. Ректор должен оказать ей уважение.

— Уважение, — повторила я. — Конечно.

Но внутри всё равно кипело.

Тётя Ви тем временем оглядела зал — благосклонно, как королева, которая снизошла до визита в провинцию. Её взгляд скользнул по студентам, по живой еде на тарелках, по факелам. Задержался на рунах, проступивших на стенах после пробуждения портала. Она чуть приподняла бровь — оценила. И повернулась к Дамиану.

— Лорд Ашерон, — произнесла она голосом, который был мягким, но долетал до каждого угла, — должна признаться, ваш Институт очарователен. Я много слышала о нём, но увидеть своими глазами — совсем другое. Вы прекрасно управляете этим местом. Оно буквально дышит силой. Особенно сейчас. Я заметила руны во дворе — они новые, не так ли? Очень... впечатляюще.

Дамиан что-то ответил — коротко, сдержанно. Я не расслышала слов, но тон был вежливым, официальным.

Она продолжала улыбаться. И говорила комплименты — Институту, преподавателям, «прекрасной работе ректора». Каждое слово было отточено, как лезвие. Ни одной лишней ноты. Ни одной ошибки.

А потом она положила руку ему на рукав. Легко. Почти невесомо. Просто жест — когда она потянулась за блюдом.

Но я видела. И Моргана видела. Её пальцы, сжимавшие вилку, побелели.

— Спокойно, — прошептала я. — Она просто... передаёт ему салат.

— Она передаёт ему салат уже третью минуту. Салат уже холодный. Она держит руку.

— Я заметила.

— Ты сейчас пар из ушей пустишь.

— Не пущу. Я боевой маг. У меня контроль.

— У тебя щит срабатывает только от злости.

— Значит, сейчас сработает.

Кевин тихо засмеялся — призрачным, шелестящим смехом. Лили пихнула его локтем, но промахнулась — локоть прошёл сквозь.

А потом тётя Ви повернула голову и посмотрела прямо на меня.

Наши взгляды встретились. Она улыбнулась — вежливо, с достоинством. Но в этой улыбке, адресованной лично мне, было что-то ещё. Оценка. Изучение. Как будто она хотела что-то проверить. Или подтвердить.