Страница 25 из 76
Я открыла ладони. Представила, как свет портала проходит сквозь меня — не в меня, а через. Как вода сквозь пальцы. Как ветер сквозь листву. Я — не источник. Я — проводник.
И портал хлынул.
Поток был мягким, но мощным. Он прошёл через мои ладони, через грудь, через всё тело — и вернулся обратно, в сгусток света, который вдруг вспыхнул с новой силой. Золотой. Серебряный. Ослепительный.
Я открыла глаза. В центре портала, там, где только что пульсировала плотная мембрана света, теперь зиял просвет. Маленький — размером с ладонь, не больше. Но стабильный. Ровный. Настоящий.
— Получилось, — выдохнула я.
Дамиан стоял рядом. Его лицо было спокойным, но в серебряных глазах горело что-то, что я уже научилась распознавать. Гордость.
— Получилось, — подтвердил он. — Ты только что открыла стабильный проход. Не рывок, не выброс — контролируемый просвет. Этого не удавалось никому из основателей Ковена. Они пытались пятьсот лет назад — и не смогли.
Портал тихо гудел. Просвет мерцал, и из него тянуло теплом — не обжигающим, а мягким, как дыхание. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается странное, новое ощущение. Не гордость. Скорее, осознание. Я — часть этого. Портал, Источник, Институт, пророчество — всё это теперь не отдельно от меня. Всё это — со мной.
Я всё ещё смотрела на просвет — маленький, с ладонь, стабильный, — когда что-то изменилось.
Не снаружи. Внутри. Сначала — тепло. Потом — волна. Она прошла сквозь меня, как удар колокола, который не слышишь ушами, но чувствуешь всем телом. Грудь сжало. Перед глазами поплыли круги. Я пошатнулась, и Дамиан мгновенно оказался рядом — его рука легла на моё плечо, удерживая.
— Алиса? Что ты...
Я не ответила. Потому что в этот момент перестала быть здесь.
Пещера исчезла. Портал исчез. Дамиан исчез. Вместо них — передо мной открылась картинка. Не сон. Не видение. Что-то другое. Как будто кто-то дёрнул за ниточку, связывающую миры, и на секунду показал мне то, что находилось с той стороны.
Мастерская.
Я видела её так ясно, будто стояла на пороге. Верстак, заваленный инструментами — маленькими, точными, с рукоятками, отполированными до блеска. Полки с книгами и свитками, уходящие куда-то вверх, в полумрак. Масляная лампа на столе — не магический светильник, а самая обычная, с жёлтым огоньком, который дрожал от сквозняка. Пахло металлом, маслом и сушёными травами.
Над верстаком склонилась фигура. Человек. Я не видела лица — оно было в тени, — но видела руки. Длинные пальцы, ловкие, уверенные, в мелких шрамах. Они работали над чем-то, что лежало на столе. Механизм. Сложный, из шестерёнок и кристаллов, переливающихся мягким голубоватым светом. Артефакт. Я не знала, что он делает, но чувствовала — это важно. Очень важно.
Фигура замерла. Руки остановились. А потом — медленно, очень медленно — она подняла голову.
Я не увидела лица. Только силуэт. Но я почувствовала: он почувствовал. Как будто кто-то постучал в дверь с той стороны — и он услышал. Его внимание сместилось. От артефакта. Ко мне. Между нами, сквозь миры, протянулась тонкая, дрожащая нить узнавания. Кто-то там, в своей мастерской, только что понял: портал открыт.
Мой взгляд упал на верстак. Рядом с механизмом лежал ещё один предмет. Серебряная спираль. Маленькая, изящная, пульсирующая знакомым светом — тем самым, что жил теперь в моей груди. Она была похожа на якорь. На то, что могло удержать душу. Портал показывал мне это специально. Я знала.
А потом — звук. Не голос. Не слова. Эхо. Слабый магический отклик, резонирующий с порталом. Как будто кто-то ударил в колокол с той стороны — и звук докатился до меня, ослабленный расстоянием, но всё ещё различимый.
Просвет схлопнулся. Видение исчезло. Я отшатнулась, хватая ртом воздух, и Дамиан поймал меня за плечи.
— Что ты видела? — спросил он. Голос был ровным, но я слышала в нём напряжение.
Я сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле.
— Там кто-то есть. Мастерская. Артефакты. Он... — я запнулась, подбирая слова. — Он почувствовал меня, Дамиан. Я смотрела на него, а он — на меня. И на верстаке лежала спираль. Серебряная. Похожая на якорь.
Дамиан молчал. Потом медленно выдохнул и посмотрел на портал, который снова сомкнулся в плотный сгусток света.
— Пророчество начинает сбываться, — тихо произнёс он. — «Когда Ключ откроет дверь, Хранитель моста протянет руку». Тот, кого ты видела, — он там. И он знает, что мы здесь.
Он повернулся ко мне.
— Ты только что связалась с другим миром, Алиса. И, кажется, теперь у нас есть союзник. Осталось понять, как до него достучаться.
Мы поднимались по лестнице молча. Я всё ещё переваривала увиденное — мастерскую, руки в шрамах, серебряную спираль. Дамиан шагал рядом, не торопил. Кажется, он понимал: мне нужно время.
Но когда мы вышли во внутренний двор, думать о чём-то ещё стало невозможно.
Институт изменился.
Не глобально — стены стояли на месте, башни никуда не делись, арки не рухнули. Но воздух... воздух стал другим. Гуще. Теплее. Он искрился — в прямом смысле. Как будто кто-то рассыпал в нём серебряную пыль, и теперь она танцевала в лучах закатного солнца. Факелы на стенах, которые обычно горели ровным оранжевым, теперь полыхали в полтора раза выше и ярче. И не чихали. Ни один. Я специально проверила.
Руны, выгравированные на стенах вдоль арки, светились. Не тускло, не едва заметно — они горели ровным серебряным светом, хотя солнце ещё даже не село. Днём. Руны. Светились.
Пруд, тот самый, с кувшинками Лили, мягко сиял. Не отражал свет, а именно сиял — изнутри, как будто на дне разожгли серебряный фонарь. Вода была спокойной, но светилась вся, от края до края, и кувшинки, которые ещё недавно отказывались цвести, теперь раскрыли лепестки и тихо пульсировали в такт моему сердцу.
Горгулья на арке — та самая, которая обычно сидела неподвижно, как и положено каменной твари, — шевелила крыльями.
— Ты это видишь? — прошептала я.
— Вижу, — ответил Дамиан. В его голосе звучало что-то, похожее на... удовлетворение? — Источник проснулся. Магия Института усиливается. Это только начало.
Я хотела спросить, что именно значит «начало», но не успела. Со стороны восточного крыла донёсся топот, и во двор вылетела Лили.
Волосы растрёпаны, щёки раскраснелись, глаза горят. В руках она держала целую охапку цветов — тех самых, что росли у неё на подоконнике и в оранжерее. Они светились. Все. Разными цветами — голубым, розовым, серебряным. И они... взорвались.