Страница 63 из 77
В коридоре стало так тихо, что слышно было, как потрескивает масло в лампе.
Рогнеда даже не моргнула.
— Не пытайтесь свести это к ревности или двусмысленности, ваше величество, — сказала она. — Мне небезразлична каждая жизнь в этом замке, особенно жизнь человека, который служил вам верно. И нельзя так относиться к своему не только рыцарю, но и другу.
После этих слов Ричард замолчал.
По-настоящему.
Будто её ответ ударил точнее, чем он ожидал.
Габриэль посмотрел на короля очень внимательно. Сюзанна вообще перестала дышать. Даже камергер поднял глаза, словно не верил, что кто-то решился сказать это вслух.
Ричард долго не отводил взгляда от Рогнеды.
Потом медленно провёл ладонью по подбородку, как делал всегда, когда заставлял себя не отвечать первым же порывом.
— Вы полагаете, мне легко? — сказал он наконец, уже тише. — Думаете, я не понимаю, кого именно приказываю положить на весы?
Рогнеда ничего не ответила. Только смотрела на него.
И он продолжил сам:
— Он не просто рыцарь. И не просто друг. Я знаю это лучше многих здесь. И именно поэтому мне тяжело. — В его голосе впервые за всё это время проступила усталость, живая, человеческая, почти скрытая. — Но безопасность королевства важнее. Всегда. А сейчас в моём замке открыт канал к неизвестному проклинающему, и никто из нас не знает, где он, что он видит, что слышит и что замышляет дальше.
Словно подтверждая его слова, из комнаты опять донёсся тот же чужой голос, уже слабее, но всё ещё ядовито:
— Правильно, Ричард. Выбирай. Ты всегда умел выбирать корону.
Король побледнел едва заметно, и только теперь Рогнеда поняла: говорящий знает, куда бить. Не просто провоцирует. Помнит. Слишком много знает.
Старший маг шагнул ближе.
— Ваше величество, он прав в одном: канал опасен. Пока он открыт, возможна не только речь. Через него могут попытаться ударить снова, навести, отследить, сорвать защиту. Но лекарь тоже прав — грубый разрыв сейчас может убить сэра Ивара.
— Тогда нужен не грубый, — резко сказала Рогнеда. — Ищите другой.
— Мы ищем, — ответил маг, и в его голосе впервые прозвучало раздражение усталого человека. — Но такие вещи не делаются щелчком пальцев.
— Сколько времени? — спросил Ричард.
Маг помедлил.
— Если повезёт — четверть часа. Если нет…
Он не закончил.
Не нужно было.
Лекарь посмотрел на короля в упор.
— Четверть часа он может не выдержать, если начнётся новый приступ. Но и немедленный разрыв может его добить.
— То есть, — тихо проговорил Ричард, — в любом случае мы уже опоздали.
— Пока нет, — отрезала Рогнеда.
Он снова посмотрел на неё.
Теперь уже иначе — внимательнее, тяжелее, как будто только в эту минуту до конца увидел не испуганную девушку, не вынужденную невесту, а человека, который будет стоять насмерть, если решит, что прав.
— Вы готовы взять на себя ответственность? — спросил он.
— Если речь о том, чтобы не позволить убить его поспешным приказом — да.
— Даже если через эту нить враг прямо сейчас узнаёт всё, что происходит в лечебном крыле?
— Тогда очистите комнату. Оставьте тех, кто нужен. Поставьте щиты. Заглушите канал. Но не убивайте человека только потому, что вам страшно, что враг ещё где-то рядом.
На последних словах лицо Ричарда стало жёстче.
— Не смейте путать осторожность со страхом.
— Тогда не путайте власть с правом на удобную жертву, — так же ровно ответила Рогнеда.
Сюзанна закрыла глаза.
Габриэль едва заметно качнул головой, будто понимал, что остановить их обоих теперь уже невозможно.
Воцарилась тишина.
Долгая.
Опасная.
Наконец Ричард выпрямился и повернулся к магу.
— Сколько человек в комнате?
— Лекарь, двое помощников, Бёвард и пациент.
— Всех лишних убрать. Поставить заглушающий круг у двери и внутренний экран на сам канал. Никаких имён, никаких приказов вслух. Работайте быстро. — Он перевёл взгляд на лекаря. — Вы удержите его живым это время?
Лекарь ответил не сразу.
— Я попытаюсь.
— Недостаточно.
— Для смертельно проклятого человека это максимум, который вам кто-либо честно пообещает, ваше величество.
Ричард принял это без комментария.
Потом снова посмотрел на Рогнеду.
— Если он умрёт потому, что мы дали этой нити лишние минуты, вы будете помнить, что сами просили об этом.
Рогнеда выдержала его взгляд.
— А если он выживет, вы будете помнить, что чуть не приказали убить своего друга собственными руками.
В этот раз Ричард ответил не сразу.
Очень не сразу.
— Работайте, — сказал он наконец магу.
Тот коротко поклонился и двинулся в комнату, уже на ходу отдавая быстрые распоряжения своим людям. Помощник лекаря бросился следом. Стража расступилась.
Король остался стоять в коридоре, неподвижный, собранный, мрачный.
И только по тому, как сильно были стиснуты его пальцы за спиной, можно было понять, чего ему стоит это решение.
* * *
Суета началась сразу.
Та самая быстрая, жёсткая, деловая суета, в которой нет ни одного лишнего движения, потому что любое лишнее движение отнимает время у смерти. Люди входили и выходили из комнаты почти бегом; гвардейцы по приказу короля оттеснили всех непричастных дальше по коридору; один из магов уже чертил мелом на каменном полу тонкие пересекающиеся линии заглушающего круга, второй разворачивал из тёмного свёртка серебряные пластины и ставил их у косяка, шепча короткие связующие формулы.
Изнутри доносились приглушённые голоса, скрип дерева, звон инструментов.
Лекарь потребовал ещё горячей воды. Потом настойку мака. Потом тонкие иглы. Потом чистый спирт.
Бёвард, которого маги не решились выставить, остался внутри — по ту сторону двери, тяжёлым молчаливым якорем у стола. Один раз послышался его низкий голос, короткий и резкий: видимо, Ивар снова начал вырываться или проклятие дёрнуло тело так, что пришлось удерживать.
Рогнеда стояла в нескольких шагах от двери и почти не шевелилась.
Только со стороны могло показаться, что она спокойна.
На самом деле внутри неё уже складывалось, затвердевало, сжималось одно-единственное решение.
Нет.
Нет, только не снова.